Больше я с врагами не церемонился. Сгоревший автомобиль чуть подбросило и унесло в дымовую завесу, за которой нас ждала засада. Выскочившие из-за остова танка чёрный самоубийца с диким криком улетел обратно к горящему кораблю. Пять минут, пока мы шли по белоснежной дорожке из мрамора, сейчас заляпанной кровью и следами копоти, я отбрасывал врагов с помощью пресса.

А вот группе Тарана приходилось несладко. Чем ближе к дворцу мы подходили, тем больше среди декоративных растений и гигантских ваз-клумб появлялось охранников. Бежали они со стороны города и казарм, но от этого легче не становилось, ведь их количество всё прибывало, а вот пираты постепенно кончились.

Нет, не все, конечно. Где-то перед нами шёл передовой отряд, смявший оборонительные ряды гвардии паши. Десант из элиты, иначе я не знаю, как они могли сотворить то, что происходило по сторонам. А тут виднелись не только разрушенные укрепления и подбитая тяжёлая техника, но и машины со следами, явно оставшимися после применения конструктов.

Вон того гвардейца в золотых доспехах, ноги которого валяются в пяти метрах дальше, явно разрубили серпом. А вон то кровавое пятно — последствия применения пресса, и далеко не самого слабого, даже череп вдавило в мрамор вместе с каской. Есть все шансы на то, что противник сильный, а значит, и мне найдётся применение.

Усмехнувшись, я начал больше обращать внимание по сторонам и в процессе откидывания нерадивых охранников и устранения нападавших на нас пиратов невольно залюбовался дворцовой территорией. Меньше чем в сотне километров отсюда — сплошная пустыня, на много дней пути, а здесь бьют фонтаны и растут причудливые растения. Сколько в эту красоту угрохано денег и сил? Притом что буквально на соседней улице люди попрошайничают?

Переход от радостного созерцания к мрачному осознанию действительности был так внезапен, что следующего противника, выскочившего поперёк дороги в каком-то старом резонансном доспехе с толстыми внешними трубками сервоприводов, я просто сплющил. Не принял мрамор ног басурмана, а потому вошли они в его же задницу по самое колено. А голова в плечи по макушку.

— О, колобок, — усмехнулся Таран, после чего получившееся нечто я пнул прессом в сторону.

— Идём быстрее, а то, чувствую, терпения у меня надолго не хватит, — сказал я.

— Ну, тогда побежали, — отозвался бурят. — Раз-два, раз-два.

— Э — нет. Я быстро хочу, — усмехнулся я. — Поставили щиты пред собой. Встали в ряд. Ровнее! И полетели!

Впервые я использовал рывок не только на себе, но и на товарищах, и надо сказать, получилось не то, что я ожидал. Ну, хоть поймал у земли всех, и то хорошо. Пресс на входе и пресс на выходе. Разная масса, разный наклон корпуса, да и стояли несмотря на мои слова, всё равно не на идеальной прямой, силы приложил разные.