— Эй, мудло черножопое! Я здесь! — помахав рукой, выкрикнул я и, не дожидаясь реакции, прыгнул, подбросив себя прессом. Надо отдать должное, враг сориентировался мгновенно. Тоже что-то крикнул, вряд ли более дружественное и приветливое, чем у меня, и, наклонившись, понёсся в мою сторону.

Проводящие клинки столкнулись в воздухе, взаимно рассеявшись, и на меня обрушилась почти полутораметровая полоска стали, выбив искры из кортика. Рывок! Меня толкнуло на противника, не успевшего сориентироваться. Пресс, ладонь Шивы, пробойник! Соперника отбросило к земле, но у самой поверхности он вырулил.

Пресс врезался в мраморную плиту, расколов её напополам. А враг умудрился каким-то чудом избежать столкновения, сделав пируэт, словно в танце, и уйдя на метр в сторону. При этом он постоянно находился в воздухе, и тут одно из двух, либо я не умею пользоваться прессом, а я умею, либо он держится не за счёт конструктов.

— Эй, куда⁈ — недовольно выкрикнул я, когда противник, оценивший ситуацию с воздуха, вдруг развернулся и попробовал дать дёру. Вот только с разбега врезался в поставленный мною щит. Отлетел, зависнув в воздухе, и в этот момент я наконец рассмотрел закреплённые на пояснице и спине двигатели, которые ранее принял за рюкзак. Вся конструкция была раза в четыре больше, чем виденная ранее у Гавриила.

Но работала! А значит, отпускать противника я не имел никакого права. Я могу сколько угодно кидать себя прессом, но к настоящему полёту это всё равно имеет крайне отдалённое отношение. А с этими двигателями я смогу покорить небо!

Противник, будто прочитав мои мысли, рванул вертикально вверх, почти мгновенно выйдя из радиуса действия моего резонанса, и мне ничего не оставалось, кроме как выругаться. Ну и вскинуть на плечо Малышку. Расстояние до бежавшего с поля боя пирата стремительно росло, но всё ещё было меньше сотни метров, когда громыхнул выстрел. Чтобы скомпенсировать отдачу и улучшить точность мне даже пришлось создать позади пушки щит. Снаряд догнал беглеца меньше чем за секунду, и я даже попал, куда метил, — между реактивным ранцем и доспехом, чуть пониже спины.

— Да вы издеваетесь! — выругался я, когда рухнувшее вниз тело приземлилось ровно на стену, а затем красиво рвануло, оставив после себя малиновый столб пламени и разлетевшиеся в разные стороны ошмётки.

— Всем лежать! — рявкнул я, глядя на траекторию отлетевшего в сторону ранца. — А то поубиваю!

И, надо сказать, охрана в этот раз оказалась куда сообразительней пиратов. Даже гвардейцы в позолочённых резонансных доспехах рухнули на пол. Чернокожие бойцы с радостными криками бросились на них, а в следующее мгновение на них обрушился пресс, и они тоже оказались на полу, но в несколько менее презентабельном виде. Я же, не обращая больше внимания на дерущихся, прыгнул к ранцу, укатившемуся между телами.