Каково же было моё разочарование, когда я увидел, что большая его часть разорвана взрывом. Более или менее целой осталась лишь одна турбина и оболочка, из-за которой до последнего казалось, что внутри может что-то работать. Но приходилось признать, что на этом точно не полетать.

— Да блин… — с сожалением проговорил я, крутя в руках обломки брони. Позади раздавались выстрелы, но чувство опасности молчало, так что я просто доверил своим людям охранять тылы. А когда обернулся, всё было кончено. Немногие выжившие пираты стояли на коленях, обезоруженные, а те, кто не мог, уже лишились жизни.

— Что дальше, капитан? — спросил Таран, кивнув в сторону гвардейцев и толпящихся охранников.

— Мы вроде планировали навестить уважаемого пашу, так что почему бы не завершить нашу прогулку? — спросил я, с сожалением отбросив ставший бесполезным ранец и повернувшись ко дворцу. Опомнившаяся гвардия тут же выстроилась перед белокаменной лестницей, и под доспехами не видно было настроение обороняющихся, но оружие они держали крепко и отступать не собирались.

— Уважаемый! — выскочил вперёд толстяк в красном кафтане. — Амин-бей, падишах Ашхабада и всего Бухарского царства приглашает вас в качестве дорогого гостя в свой дом. Прошу вас, не побрезгуйте.

— А они сообразительные, — заметил Таран. — Неужели поняли, что, если не позвать, мы сами войдём?

— Это уже без разницы, — хмыкнув, ответил я, разглядывая спину склонившегося до земли мужчины. — Веди, уважаемый.

— Следуйте за мной, дорогой гость, — вскочив, но продолжая быстро и низко кланяться, ответил мужчина. Золотые гвардейцы расступились, встав по бокам от дверей и замерев, словно почётный караул, и под взглядами нескольких сотен военных и полицейских, сбежавшихся на выстрелы и взрывы со всего города, мы поднялись во дворец. И вот здесь меня в очередной раз проняло.

Я успел побывать и в Зимнем, и в Летнем императорских дворцах. Может, не в самых презентабельных и дорогих залах, но всё же не в последних по своей значимости, а этот дворец, по сути, мелкого губернатора на задворках империи выглядел заметно красивей и богаче. Мраморные панели, обрамляющие целые галереи, на стенах которых выложена мозаика из полудрагоценных камней, размером меньше ногтя на мизинце и с двух шагов неотличимая от картины. Всё в золоте, а горящие днём люстры –из хрусталя.

На мгновение мне даже показалось, что я попал в восточную сказку. Внутренние помещения дворца оставались неповреждёнными, а самое грязное, что в них было, — это мы в своих доспехах со следами гари и крови врагов. Впрочем, я никаких угрызений совести из-за того, что пачкаю своими стальными ботинками персидские ковровые дорожки, не испытывал. Топтаться специально тоже желания не возникало, но всё же я прекрасно чувствовал разницу между этим убранством и жизнью снаружи.