— Дорогой уважаемый гость, как вас представить падишаху? — снова появился рядом красноспиный мужичок, лица которого я ещё не видел.

— Как правителя и капитана Гнева… империи, — решил я, поддавшись внезапному озарению.

— Как прикажете, — ещё ниже склонился мужичок и убежал вперёд. Да так резво, что я даже на секунду подумал, не использует ли он резонанс или рывок. Но хватило одного взгляда, чтобы понять: нет, он просто очень быстро передвигает ногами под полами бархатного халата. Впрочем, и нас никто не ограничивал, мы шли вперёд, и зал сменялся залом, становясь с каждой минутой всё шикарней, хотя это казалось невозможным.

Стражники лишь открывали перед нами двери, но у последней, золотой трёхметровой двери нас встретила доблестная гвардия. Где она, интересно, при нападении была? Или они рассчитывали, что во дворце сражаться будет сподручнее? Ни привычных уже рельс для подвижных огневых точек, ни подвесных башен и турелей я в коридорах не заметил, хотя это могло ровным счётом ни о чём не говорить.

Наконец, врата перед нами распахнулись, и я с удивлением увидел толпу людей, выстроившихся вдоль стен длинного зала, в конце которого на троне с высокой золотой спинкой, украшенной самоцветами, восседал мужчина в чёрном кафтане с серебряным узором. Тюрбан на его голове был украшен богатым узором из рубинов и изумрудов с голубиное яйцо.

— Дорогой гость, победитель и защитник, Искандер-бей. Капитан фрегата «Гнев империи», — объявил глашатай, и стража расступилась, пропуская нас вперёд.

Войдя внутрь, первое, что я понял, — ковры настолько толстые, что гасят шум даже наших шагов. Мы прошли почти половину пути, прежде чем по бокам вновь появилась стража, в этот раз они отделяли менее знатных от более, и это очень хорошо было видно, не только и не столько по одежде, сколько по количеству людей. До стражи была толпа, после неё — небольшая, но всё же кучка. Пара гвардейцев попробовали встать перед моими людьми, когда я прошёл мимо, но мне хватило взмаха ладонью, чтобы Таран с парнями расчистил себе путь.

Когда до трона оставалось метров десять, я заметил, как падишах пошевелился и что-то шепнул стоящему подле него на коленях мужчине. Теперь уже гвардейцы попробовали преградить дорогу всем нам, да только они изначально стояли по сторонам и наткнулись на мои щиты. Пока они соображали, в чём дело, пока доставали резонансные клинки, я уже сам остановился в пяти метрах от трона.

— А что, не такой уж он и старый, — заметил во всеуслышание Таран, стоящий по правую руку от меня. Чем вызвал бурю негодования и шепотков с обеих сторон.