Понять, что делает императрица на такой скорости, с совершенно незнакомым языком, было невозможно, однако спустя всего несколько мгновений изображение дернулось и вновь изменилось, а на экране появился незнакомый мужчина.

— Флагман Уральской республики «Екатерина Великая» на связи, — ответил сидящий в капитанском кресле офицер, но, присмотревшись, вскочил со своего мета и поклонился. — Ваше величество, счастливы видеть вас в добром здравии!

— Князь Шереметьев, доложите обстановку, кратко, — потребовала Екатерина.

— Мы в окружении. Порт разрушен. Но сражение там еще продолжается, — ответил капитан флагмана. — В открытом противостоянии шансов у нас немного, но…

— Найдите способ связать меня со всеми сражающимися, — приказала Екатерина. И князь тут же кивнул, начав отдавать распоряжения.

— Все готово, ваше величество. Мы ретранслируем передачу на все суда, одно из которых спустилось к порту, — отчитался через минуту Шереметьев.

— Запускайте эфир, — приказала Екатерина, выпрямившись и подобравшись, хотя еще несколько секунд назад мне казалось, что более собранной она быть уже не может.

— Подданные! С вами говорит ваша богоизбранная императрица, не проливайте кровь своих братьев и сестер. Остановитесь! — уверенно проговорила Екатерина. — Во спасение ваших жизней и душ я готова поступиться гордостью и пойти на переговоры с узурпатором и мятежником. Во имя мира, брат мой, довольно пролитой крови. Через два часа я прибуду к порту, и пусть же более никто не пострадает в этом сумасшествии.

С этими словами она нажала на вновь появившиеся символы, а затем тяжело выдохнула. Сгорбилась, словно из нее вынули позвоночник, но тут же взяла себя в руки.

— Теперь ты доволен, мальчик? — повернувшись ко мне, спросила Екатерина.

— Вы сделали это не для меня, а ради собственных подданных, — ответил я. — Но если вам важно именно мое мнение, то за подобный жест я благодарен.

— Отлично. В таком случае вы должны помочь мне вернуть ребенка. И как можно скорей, — сказала, поднимаясь, Екатерина. — Где его держали?

— Я провожу, — воодушевившись, сказала Мария. — Здесь недалеко.

— Мы все проводим, — проговорил я, не собираясь отходить от императрицы, пока они с братом не подпишут мирный договор или, по крайней мере, не начнут переговоры, остановив бойню.

Идти и вправду оказалось недалеко, стоило выйти из покоев государыни и повернуть за угол, как мы оказались перед распахнутой нараспашку дверью. Екатерина опередила даже охрану, ворвавшись в помещение словно снежная вьюга, вот только мы все равно опоздали. У одной из стен сидела служанка с простреленной головой. Другая, с тремя пулевыми отверстиями в спине, лежала в луже собственной крови, не добравшись до планшета, на котором мигала кнопка активного вызова. Детская кроватка пустовала.