— Да… стреляйте по вспышкам, — решил я, вновь накачивая глаза праной. Экстраординарная ситуация требовала нестандартного подхода. А значит, придется действовать наверняка. Вот только куда бить?

В первые секунды, глядя на тушу монстра, я вовсе не был уверен, что это живое. Ни одно известное мне существо не могло сравниться с тварью ни размерами, ни строением тела. Хаотичное переплетение потоков энергии. Невозможное количество меридианов и ярко выраженных, переполненных ядер.

А затем я понял, что оно мне напоминает — первые многоклеточные организмы, которые еще не разошлись в своем функционировании с простейшими, где каждая клетка могла питаться, переваривать пищу и снабжать энергией весь остальной организм. Теоретически подобное существо, из-за размеров и универсальности, было совершенно бессмертно, но у всего есть свои слабости.

— Стреляйте снарядами с напалмом и задержкой взрывателя на пять секунд, — вновь связавшись с Преображенским полком, сказал я. — У таври множество центров, но она вся одинаковая, нет защиты, нет даже бесполезных частей, которыми она может пожертвовать. Любой урон станет чувствительным!

— Ясно, готовы начинать по вашей команде, — ответил капитан гвардии и, выставив задержку на своих фугасных снарядах, я дал первый залп.

Снаряд ударился о вражеский конструкт, завис в воздухе, но я не стал дожидаться, пока он провалится внутрь, и начал стрелять рядом, отвлекая монстра. Не сразу, но это сработало. Первый из снарядов провалился сквозь ослабевший щит, а через несколько секунд раздался оглушительный грохот и ошметки плоти разлетелись в стороны. В воздухе зависло кровавое облако, и в ту же секунду взрыв прогремел чуть в стороне. И еще один — дальше. А затем развалины залило жидким пламенем, пожирающим плоть.

Пространство исказилось из-за тысяч конструктов, посылаемых в разные стороны. Тварь, не понимая, что происходит, но чувствуя боль, билась, стараясь избавиться от надоедливой мошки, мельтешащей над ней в вышине, но я надежно прикрывал катер от вражеских конструктов, и Ангелина не стояла на месте.

— Не прекращайте огонь! Если бы эта тварь умела кричать, она бы вопила от боли! — крикнул я в рацию, выпуская очередной снаряд. Спустя минуту воздух даже на нашей высоте настолько переполнился отвратительной вонью горелого мяса, что пробился через фильтры катера. Но я не собирался останавливаться, продолжая стрелять до последнего снаряда. И даже когда боезапас к главному калибру закончился, вел огонь из автопушки, отвлекая тварь от прочих целей.

— Отлично! У вас получается! — услышал я довольный, хоть и уставший, голос Губарева. — Твари перестали переть напрямик. Их поток снижается!