Все это удалось провернуть под носом у дежурных, количество которых, кажется, стало не меньше, чем учащихся. Похоже, надергали из военных с первого по третий курс, только чтобы за нами следить. Но больше всего меня поражало то, что чем тише и спокойней мы себя вели, тем больше бесился куратор. Похоже, Меньшиков накрутил ему хвост за прошлые косяки, и сейчас Ульянов цеплялся к каждой незастегнутой пуговице.

Вот только при всех его усилиях повода для губы мы не давали. Не в смысле, что ничего такого не делали, а в смысле, что исполняли главное правило академии, выведенное еще на уроке Гаубицева, не попадались. Конечно, такой девиз больше подошел бы преступникам, но, в отличие от последних, я своей честью не поступался. В общем, все шло своим чередом, пока однажды на тренировке не завязалась драка.

— В чем дело? — спросил я, подходя ближе. Двое первокурсников, один из «Т», второй из «Ф». Оба довольно крепкие ребята, уже разбили лица, но даже в кровавых соплях продолжали драться, с ненавистью глядя друг на друга.

— Выясняют, кто будет в 1У5, — с усмешкой объяснил Шебутнов. — А я ставки принимаю. Как думаешь, кто в наше звено войдет?

— Тот, кто заслужит, — успокаиваясь, решил я. — Слабаки нам не нужны, а дураки тем более. Нужно знать, когда останавливаться.

— Ну ты-то не знаешь, — пожал плечами Леха. — Ходят слухи, что ты чемпиона Сибири убил во время вступительного экзамена. Нет, никто тебя не обвиняет, но слухи штука упорная.

— Ну, допустим, на ногах останется только один, и это правильно. Только вот они не думали, что этого недостаточно для перевода? — удивленно проговорил я, наблюдая за дракой. — Или решили, что Ульянов расщедрится?

— Михаил Иванович сказал, что в рамках «Т»-«У»-«Ф» мы можем хоть все в один отряд поступить, главное, чтобы ему не мешали. А по документам он по факту проведет, — ответил Шебутнов. — За бутылку я уже договорился. Только доставать они ее сами будут. И не в столовой.

— Это хороший тест на сообразительность, — пришлось признать мне. — Только вот вскоре водка может и не понадобиться.

— Да? С чего вдруг? Думаешь, сопьется окончательно? — удивленно спросил Леха.

— Такие опасения тоже есть, — кивнул я, не став раскрывать перед товарищем все карты. На самом деле я уже несколько дней дожидался, пока разморенный осенним солнцем преподаватель заснет, а затем использовал акупунктуру. Дело шло медленно, особенно учитывая, что каждый раз преподаватель был в стельку пьян.

Но надежда на то, что мне удастся перенаправить энергию по меридианам и отучить организм от алкоголя, вызвав острое отторжение, все же была. По крайней мере, с каждым днем Гаубицев все с большей неприязнью посматривал на собственную флягу, хотя пить и не переставал.