— Это потому, что они логичны и я стараюсь как для себя, — усмехнулся Леха. — Но так, как Суровый, сделать все равно не смогу. Алекс, может, поделишься планами на время после училища? В академию?

— Естественно. Как только стану официальным наследником Суворовых, — вернул я улыбку, и однокурсники засмеялись, будто услышали хорошую шутку. Не присоединились к ним лишь трое. Я, Шебутнов и внимательно смотревший со стороны Хорь, слушавший весь разговор.

— А если не выйдет? — спросил Леха, взглянув на меня с мрачной решимостью.

— Выйдет. Есть такая шутка. Если ты русский, умри, но сделай. Ведь даже смерть не освобождает от выполнения задачи, — ответил я, и смех быстро затих. До народа, кажется, начало доходить, что я серьезен. — Что говорит устав всеимперского конкурса? Только лучший может стать наследником Суворовых? Ну так нигде не сказано, что он должен быть из группы «А» или «Б».

— Это очень серьезная заявка, — осторожно проговорил Валерий. — Даже если ты считаешь, что потянешь. Да что там, даже если ты и вправду потянешь, шансов все равно нет. Где мы, а где «княжичи» и «бояре»? Они все — дарники. Если сейчас удастся каким-то чудом их нагнать, после инициации разрыв окажется несопоставим.

— Судя по Вепрю и дежурному, светанувшему нам свой камень, все относительно, — возразил я.

— Вепрь третьекурсник, — покачал головой Хорь. — Он уже умеет накачивать себя и кристалл, но долго бы не продержался. А сопляк, который против него стоял, второй сорт по всем понятиям.

— Вот как. Значит ли это, что ты знаешь примеры, когда выпускники с отличными баллами по физической подготовке и теории переводились в старшие группы и получали бросовый камень? — уточнил я, внимательно считывая реакцию собеседника.

— Никого не переведут. Это байка, — едко усмехнулся Хорек. — В прошлом году на экзаменах по рукопашному бою пятерка из нашей 1Т1 сумела побить всех своих соперников. Показали прямо чудеса подготовки. Но их завалили на экзаменах. Сказали, что для перевода им не хватает по баллу-два. Из сотни.

— Вот как. Ну, чего-то подобного я и ожидал. Закрытые конверты, тайное распределение. Допустим, только допустим, что в этом году ситуация поменяется, — улыбнувшись, проговорил я. — Ты сможешь достать документы по прошлым экзаменам? Должны же оставаться записи.

— Сомневаюсь, что они хранят неактуальную информацию, — заметил Леха. — Зачем им лишняя макулатура?

— Для отчетности? — улыбнулся я. — Хм… было бы хорошо, если бы это требовалось в документообороте, уставе или требованиях от министерства просвещения.