— Понял, выясню. Если такой пункт есть — скажу, — тут же сообразил Шебутнов.

«Любое образовательное учреждение имперского типа, а уж тем более императорский лицей, обязано держать у себя письменные результаты экзаменов в течение трех лет», — почти мгновенно отозвалась Марина. Я с трудом сдержался, чтобы не вздрогнуть. Большую часть времени она молчала и отвечала, либо когда я к ней обращался, либо когда сама считала нужным.

«Спасибо, мы разберемся», — сказал я, поднеся ладонь к лицу и сделав вид, что собираюсь чихнуть. Вышло не очень натурально, но ребята глупых вопросов не задавали.

— Должен быть. Так что осталась самая малость — узнать, где хранятся документы с поступления и с экзаменов прошлого года, — обозначил я задачу. — Вряд ли это место сильно охраняют, все же не государственная тайна. Да еще и прошлого, а не этого года.

— Это будет сложнее, — понимающе кивнул Леха. — Что мы с этого получим?

— Если выгорит, будет бомба, — усмехнулся я. — Почище, чем со столовой. К слову, по второму вопросу подвижки есть?

— Пока нет, но там все сложно, — ответил Леха, не собираясь вдаваться в детали при посторонних.

«О чем речь? Возможно, я могу подсказать…» — попробовала выйти на диалог Марина, но я кашлянул, и девушка тут же отключила звук, приняв условный сигнал. Это хорошо, что она старается быть полезной. Наверное, я должен ей больше, если не полностью, доверять. Все же на род работает.

— Твое предложение в силе? — вдруг спросил Хорек, выходя в центр образованного студентами круга. — Насчет чистой победы в рукопашной.

— Ты староста второго курса, зачем тебе это? — спросил я с интересом.

— Ну, мешать я тебе не стану. А так — вдруг у тебя получится? Тогда у меня в командирах, пусть и младших, будет целый Суворов, — усмехнулся Хорь, снимая пиджак. Под серой казенной тканью оказались тугие рельефные мышцы. Жилистый боец и на тренировке показал отличные результаты, а сейчас я и вовсе понял, что именно так, с физической точки зрения, должен выглядеть сам к концу курса.

— Тренировка — это всегда хорошо, — улыбнувшись, кивнул я и снял собственную форму, вручив ее Шебутнову. По рядам студентов пронесся разочарованный вздох. Ну да, это в кителе я выглядел почти нормально, то, что шея тощая и кисти, еще ничего не говорит, а вот без него меня мало кто видел.

— Гхм… я… нет, меня ребята не поймут, — отступив на полшага, сказал Хорь. — Это же как увечного бить. Как ты вообще…

Договорить я ему не дал. Усмехнулся, а потом, прикрыв голову локтями и влив прану в глаза и руки, сделал шаг вперед. Мой прямой в челюсть, нарочито медленный, Хорек без труда заметил и даже отбил. И тут же получил связку в печень, грудину и снова в челюсть.