— Согласен, незачем делать из мухи слона, и так развели непонятно что, — неожиданно легко согласился первый. — Сегодня десятого сентября двадцать четвертого года студент первого курса Иванов Александр оскорбил и вызвал на дуэль…

— Прошу прощения, — откашлявшись, попытался возразить я, но судья не обратил на меня никакого внимания.

— … вызвал на дуэль кадета третьего курса Белякова Геннадия, — прочитал по бумажке судья. — Дуэль до нокаута проводится по правилам рукопашного боя. Без защиты и применения даров резонанса. Поединок состоится через пять минут на футбольной арене, судейство осуществляют М. И. Гаубицев и Ф. Л. Ульянов. Есть ли замечания и предложения у судей?

— Прошу прощения, господа. Боюсь, нам придется изменить порядок проведения дуэли, — со вздохом произнес Ульянов.

— Что, Иванов, готов этот фарс закончить? — с облегчением спросил усатый не представившийся судья.

— Господа, если вы мне дадите сказать… — попробовал я воспользоваться моментом. — Я никого на дуэль не вызывал, это меня…

— Господа, чернь просто хочет отмазаться и переложить вину на других, — тут же вмешался стоящий с противоположной стороны Недосуд. — Я готов каждое слово подтвердить клятвой, но, надеюсь, мне, как дворянину, поверят и без этой процедуры.

— Безусловно, — кивнул усач в куртке. — Так что там, господин Ульянов?

— Нам придется пересмотреть процедуру дуэли. Как выяснилось, подопечный господина Гаубицева вызвал на дуэль еще одного человека, первокурсника Николая Лесничева, из группы 1А, — продолжил Ульянов. — Учитывая, что после схватки с курсантом Беляковым у Иванова шансов нет никаких, Геннадий благородно уступил право очереди младшему товарищу. Мы считаем, что это будет хоть сколько-нибудь честно по отношению к Иванову, пусть он никакого благородства и не проявляет.

— Нужно проголосовать за такое изменение. Кто за? — не слишком довольно протянул усач и сам же не поднял руку. В отличие остальных, включая Гаубицева. — Жаль, четыре против одного. А я-то надеялся покончить с этим фарсом пораньше.

— Отлично, с регламентом определились, — зло сказал Гаубицев, поднимаясь. — Давайте и в самом деле заканчивать. Я отведу студентов на поле.

— В этом нет необходимости. Лесничев уже ждет внизу, а Иванов, я уверен, найдет дорогу и сам, — проговорил Ульянов, с усмешкой глядя на меня.

— И все же пару ласковых я ему скажу, — возразил Михаил Иванович и буквально за шкирку вытащил меня из судейской. А стоило нам оказаться наедине — набросился. — Ты что, щенок, себе позволяешь? Совсем страх потерял?

— Не могу знать, о чем вы, ваше благородие, — выпалил я в ответ, чем на мгновение выбил из колеи внезапно трезвого и очень злого преподавателя. Воспользовавшись этой заминкой, смог вывернуться из захвата и даже отскочить на пару ступеней, чтобы не попасть под лапу Гаубицева.