— Ну хорошо, — усмехнулся Семен. — Заходите, стройтесь у той стены, только беговую дорожку не перегораживайте.

Стоило зайти в зал, как сразу стало просторно. Я вдруг понял, что большую часть первого этажа, да и вообще здания, в котором мы находились, занимал именно крытый стадион. Не полноценный, конечно, но метров тридцать — тридцать пять в длину и больше двадцати в ширину.

— Бояре, начинайте разминку. Сегодня у вас свободная программа, заодно сможете понаблюдать за тщетными попытками отстающих групп выполнить ваши нормативы, — распорядился Коротков, оставляя группу «Б» возле тренажеров по центру зала. — Так, на дорожку по трое. Выходите, называете фамилию, по сигналу бежите. Сто метров, норматив двенадцать секунд. Посмотрим, чего вы стоите.

И тут я понял, что никто из нас ни разу не бегал на время. На выносливость — да, постоянно. Но вот на скорость… да еще и всего сто метров, без разогрева.

— Шебутной, Жеребцов, идем, — сказал я, выходя в первой тройке. — Остальные начинайте разминку! Только попробуйте меня подвести…

— Так, Шебутнов, Жеребцов, Иванов, — отметил у себя в таблице физрук. — На старт, внимание… Марш!

Мы рванули вперед, не жалея мышц, я едва успел перед пробежкой несколько раз подпрыгнуть, разгоняя кровь в голенях, и раздышаться и немедля ринулся вперед. Бежать по ровному прорезиненному полу, по размеченным дорожкам было куда легче, чем под дождем или вовсе по грязи, но вот скорость… На середине круга я понял, что отстаю от Жеребцова почти на три метра, и поддал изо всех сил. Сумев выровняться только перед самым финишем.

— Неплохо, — хмыкнул Коротков, что-то отмечая у себя в таблице. — Следующая тройка. Записываемся. На старт, внимание… марш!

Если во время собственной пробежки я время засечь не успел, то тут следил во все глаза. Ребята бежали изо всех сил и почти заканчивали круг, когда часы на стене отсчитали двенадцать секунд. Неужели не успели? Если тренер не засчитает им зачет — все пропало!

— Следующие! — снова не озвучив результатов, проговорил тренер. — Старт!

Пробежавшие стометровку тяжело дышали. Некоторые привалились к стене, выравнивая дыхание, другие вообще попадали на пол. Все выкладывались на максимум своих возможностей, но с каждой тройкой результаты были все хуже. Несильно, где-то на полсекунды — секунду максимум. Но, если верить часам, в двенадцать не укладывалось уже больше половины, и это был явный провал.

— Ладно. Может, у вас хоть с силовыми не так все плохо, — проговорил Семен Коротков, когда последняя тройка добежала до конца дорожки. — Подтягивания. С утяжелителем. Тридцать два килограмма. По очереди берете пояс, пристегиваете и идете к турнику.