— Ну что еще? — обреченно спросила методист, увидев меня. — Что, у вашей группы тоже должен был сегодня состояться экзамен? Я ничего не могу…

— Все хорошо. Я, как старший трех групп, уверен — все будет нормально. Нам только нужно получить официальную бумагу с отсрочкой сдачи экзаменов во время следующей сессии. И мы сможем закрыть эту. И оставим вас в покое, — проговорил я, глядя в глаза секретарше. Она несколько раз моргнула ресницами, не понимая, что происходит, а затем несмело улыбнулась.

— Я… я не могу принимать такого решения, но вы правы, кадет, можно поступить и таким образом, — с явным облегчением ответила методист. — Мне нужно только получить разрешение от руководства.

С этими словами она достала из стола небольшой цилиндр и приложила его к уху. Под блузкой едва заметно загорелось голубоватое сияние от кристалла, цилиндр завибрировал и удлинился, изогнувшись так, чтобы идти от уха ко рту. Судя по озадаченному лицу секретаря, ей долго не отвечали.

— Добрый день… да, я понимаю, как это невовремя, простите… да… мне очень нужно, буквально минутка… да. Перенос сдачи экзаменов для первого курса. Да. Да, все тридцать групп у меня здесь, старосты возмущены, многие уже звонят родителям, — быстро и чуть сбивчиво начала говорить методист. — Остался только предмет Ульянова. На сегодня были назначены контрольные. А… ясно. Спасибо большое. Да, я все поняла. Спасибо. Прошу прощения. Да…

Спустя еще несколько секунд секретарь отняла «трубку» от уха, и та мгновенно свернулась в изначальную цилиндрическую форму. Подняв руку и попросив тишины, она что-то набрала на печатной машинке-клавиатуре, висящий в воздухе экран пару раз мигнул. А затем прямо из шкафа рядом с методистом начали сыпаться листы.

— Тихо! Старосты групп, подходим по одному, берем ведомости, расписываемся и заполняем их САМОСТОЯТЕЛЬНО. В два тридцать все группы будут ждать в большом актовом зале, — громко проговорила секретарь, тряся распечатками. — При себе иметь пишущие принадлежности и чистые листы. Все понятно? За ведомости отвечаете вы!

— Мне три листа, — тут же сказал я, протянув руку. — Группы «У», «Т» и «Ф».

— Ага, держи, расписывайся в получении, — ответила секретарь, протягивая мне распечатки и таблицу с номерами групп. Я мигом подмахнул документ и, прижав к себе драгоценные бумажки, двинулся к выходу. Надо сказать, прижимал не зря. Пару раз их пытались вырвать у меня из рук, за что тут же получили пинков, но в такой толкучке их можно было вообще помять до неузнаваемости.

— Леха, на, раздать старостам и заполнить. Сбор в большом актовом зале через три часа, — сказал я, протянув бумаги заместителю. — За ведомости отвечаешь головой. Лично. Это наш пропуск на экзамены.