— С этого момента в училище учреждается особое направление. Имперский курс для лучших из лучших. Подробнее об этом расскажет сам граф, а мне же придется откланяться, — произнес император, улыбнувшись. — Рад, что у отечества достаточно достойных сынов, что сумеют оградить его от любой напасти, что внешней, что внутренней. Растите, занимайтесь, превзойдите своих родителей и нас. Ура!

— Ура! Ура-а! — скандировала толпа, пока император не покинул трибуну, и, даже когда его шлюпка взлетела, крики не замолкали. И только когда часть студентов охрипла, на главное место трибуны встал Мирослав.

— Благодарю его императорское величество за столь великодушно проявленное доверие, — сказал генерал, и трибуны затихли в ожидании. — С данного момента структура факультетов по алфавиту упрощается. Вводится деление по специализациям, согласно армейским направлениям и факультетам высшей военной академии. Все студенты, окончившие Суворовское училище, должны идти дальше, это указание императора.

От такой новости у многих даже речь пропала. Будто обухом по голове. Кажется, я несколько припозднился со сломом загнившей системы, ну, или мне решили помочь, вместо моего совочка для песочницы привезя карьерный экскаватор.

— Лучшие студенты со всех групп, курсов и факультетов могут пройти ускоренное обучение, которое позволит им уже в конце учебного года поступить на действующую императорскую службу, вступить в личную гвардию Суворовых и параллельно поступить на заочное обучение в академию, — проговорил Мирослав, и тишина на стадионе настала такая, что слышно стало, как дождь капает по щитам над нами.

— Единственный студент, лучший из лучших, окончивший обучение в этой группе в конце года, станет наследником моего погибшего сына, Бронислава, — проговорил граф. — Такова была его воля, и я ее исполню.

— Ура? Ура! УРА! — взорвались не выдержавшие напряжения трибуны, и Мирослав больше пяти минут стоял, не пытаясь призвать к тишине, пока все не стихли.

— Прошу представиться преподавателей нового направления, — сказал он, и на подиум начали заходить знакомые лица, некоторых из которых я совершенно не рассчитывал здесь увидеть.

— Мария Бакинова, поручик, офицер связи, дарник одиннадцатого ранга, — представил граф уже знакомую мне улыбающуюся женщину, на которую многие студенты начали пускать слюни.

— Василий Строганов, подпоручик, офицер, в прошлом глава штурмовой группы, дарник двенадцатого ранга, — сказал граф, указав на «моего» денщика, при этом в движениях воспитателя я заметил некую скованность. Кажется, он был ранен и передвигался не слишком ловко.