— Что? Нет, — тут же ответил Леха, скосившись на все еще валяющегося в грязи здоровяка. — Я понятливый.

— Ну, раз понятливый, слушай, — усмехнувшись, проговорил я. — Ты выбрал кровать возле окна, матрасы отсюда видно, что дырявые, поеденные мышами, влажность в комнате повышенная, спор и бактерий выше крыши, еще и грязь на полу. Если не приберемся и не выбьем матрасы — завтра половина сляжет от переохлаждения, а впереди зима. Если не сделаем сегодня, дальше будет хуже.

— Чего? — недоуменно спросили сразу несколько одногруппников, и я тяжело вздохнул, а затем пнул лежачего здоровяка.

— Встать! Построиться! — приказал я. — На первый-второй рассчитайсь! Первые номера, белье с кроватей снять, матрасы отнести в ближайший спортгородок и выбить от пыли и насекомых! Вторые номера — отскребаем грязь с пола и выкидываем в окно. Шебутнов, найди мне совок, дрова и спички. Начали!

Вначале пришлось действовать добрым словом и пинками, что-то мне подсказывало, что просто личный пример подростки воспримут как слабость или и вовсе попробуют свалить на меня все обязанности. Но живительные пиздюли, прописанные несколько раз самым нерасторопным, заставили всех приступить к работе.

Избавиться от мышиного дерьма в тряпье оказалось не так сложно, тем более что белье нам досталось хоть и старое, но чистое и целое. Местами явно штопаное. Вещей у моих одногруппников почти не нашлось — максимум небольшие мешки, и все равно на их фоне я выделялся качественной формой и нормальными ботинками. Это и сыграло со мной злую шутку.

Когда мы уже заканчивали с подготовкой комнаты, доски пола и потолка были очищены до белых прожилок, а вся грязь оказалась за окном, в дверях показались несколько учащихся со старших курсов.

— Выдаем форму, — улыбаясь, сказал один из них. — Раздевайтесь, снимайте свое старье, мы вам принесем новое.

— Не раньше, чем новое принесете, — спокойно сказал я, пряча в руке скребок, которым только что убирал стену.

— Ты че вякнул, урод? — набычившись, спросил один из старшаков.

— Спокойно, спокойно, — все так же улыбаясь, проговорил первый. — Ребят, никаких конфликтов. Вы же молодцы, комнату свою выскребли прямо на загляденье. Вот мы вам и хотим добро сделать. Принесем вам новую форму, с нашивками. Еще и ботинки, белье нижнее.

— Так мы не против, — ответил я, ступив ему навстречу. — Приносите.

— Ты, кажется, не догоняешь, малец. Дело-то добровольное, не хочешь менять свое старье на форму училища, так и ходи, — пожал плечами говоривший.

— Не хочу, — усмехнулся я, сравнивая его явно поношенные ботинки с моими. — А вот тебе новая форма точно не помешала бы, может, сам сходишь да оденешься?