— Если бы ты со старшаками не сцепился, ничего бы не было, и нам бы все так рассказали, — заявил худой, чуть ли не тощее меня, парень со светлыми, серого мышиного цвета, короткими волосами.

— Ну так походите и выясните. Отбой будет не раньше чем через час, а мне надо вернуться в комнату, пока нам подлянку там не устроили, — сообщил я, поднимаясь со своего места и двигаясь прямо к мужчине в опрятном, хоть и потертом гражданском кителе. Уже не военная форма, но еще и не деловой костюм.

Судя по большим фиолетовым мешкам под глазами и худому лицу, преподаватель на полставки. Или просто не слишком усердный работник, на что намекал застоявшийся запах алкоголя. Ну а чего я ожидал от учителей для худшей группы?

— Господин преподаватель, разрешите обратиться? — вытянувшись по струнке, спросил я.

— Разрешаю, — мельком оценив меня, ответил мужчина. — Не вижу ваших знаков различия. Представьтесь.

— Курсант 1У5, старший взвода, Александр Иванов, — отчеканил я, чем вызвал еще более недоуменные взгляды окружающих студентов. — А вы?

— Артиллерии подпоручик, обер-офицер запаса, Михаил Иванович Гаубицев, — ответил мужчина, и в его глазах я на мгновение заметил смешливые искорки. — А ты какую фамилию взять на совершеннолетие хочешь, курсант?

— Суворов, ваше благородие, — отчеканил я, и несколько человек аж задохнулось от моей наглости, а офицер закашлялся.

— Достойная цель, да только неосуществимая, — горько усмехнулся он. — Так что подумай еще немного. Чего тебе надо было?

— Хочу узнать способ перевестись в старшие группы, где числятся подающие надежды, — не кривя душой, сказал я.

— По итогам первого полугодия по успеваемости будет переформирование. Но на твоем месте я бы на успехи не рассчитывал. Как видно, и снабжение, и обучение младших групп идет по остаточному принципу, — обвел он рукой столовую. — Лучшие группы занимаются и едят в одном здании. Общие у нас только экзамены и полигоны.

— Выходит, если я хорошо сдам промежуточные испытания, меня переведут в старшую группу? — на всякий случай переспросил я.

— Выходит, что так. Но я бы на это особенно не рассчитывал. По крайней мере, за пятнадцать лет моей службы в училище таких случаев не было ни одного, — теряя ко мне интерес, ответил преподаватель и прямо при нас приложился к горлышку фляги, от которой пахнуло дешевой сивухой.

Потрясающе. Если у нас такой самоотверженный кадр в наставниках, да еще и такие условия жизни, неудивительно, что большинство студентов тут не вверх идут, а катятся по наклонной. Могу поспорить — выпускники худших групп уходят из военной академии прямо в войска и там тянут лямку младшего офицерского состава до победного.