К кабинету заместителя директора вел короткий коридор, проходящий сквозь отдельный кабинет с тремя секретарями, диванчиками для ожидания и красной дорожкой. По стенам шли золотые узоры, с потолка свисали ажурные люстры, а в углу уместилась даже статуя какого-то греческого героя.

— Иванов А. Б. доставлен для беседы с его сиятельством, — коротко поклонившись, проговорил один из дежурных.

— Можете быть свободны, — кивнула в ответ секретарь. — А вы ожидайте вызова. Вас запустят, как только князь освободится.

С этими словами она показала на пустой диванчик, и мне не оставалось ничего, кроме как сесть на предложенное место. Надо сказать, очень удобное. Даже не знаю, сколько стоила такая роскошь, но она явно служила не только подтверждением статуса в рамках академии, но и вне ее. Проще говоря, Меньшиков любил подчеркнуть свое происхождение и пустить остальным пыль в глаза.

И не могу сказать, что это не получилось. Наоборот, я прекрасно осознал всю степень тщеславия и жадности Меньшикова, потратившего существенную сумму на все эти украшательства. Сколько из этих денег было взято из ежегодного бюджета, выделенного казной на ремонт, в том числе и барака, в котором мне еще жить?

В первые несколько минут ожидания я пытался просчитать варианты беседы, но так и не придумал, о чем со мной хочет поговорить заместитель директора Суворовского училища. Наказать меня по ложному предлогу? Зачем тогда вызывать к себе, можно просто приказать тем же дежурным. Правда, остается фактор Василия, который куда-то делся.

Через полчаса ожидания я почувствовал, что начинаю беситься. Несущественно, но ощутимо. К тому же ясно, что на обед я уже не успеваю. Отбросив негатив, я достал учебник по следующему предмету и с удивлением понял, что по русскому было просто повторение и закрепление школьной программы. В принципе ничего нового.

— Иванов? Можете проходить, — позвала меня секретарь спустя почти час ожидания. Спокойно поднявшись, я спрятал учебники и прошел в кабинет заместителя директора. Дверь отворилась, и в нос ударил запах дорогой кожи, мореного дуба и кофейного аромата. А роскошь, здесь она просто зашкаливала.

— Приветствую, ваше сиятельство, вы хотели меня видеть? — спросил я, чуть поклонившись, ровно настолько, насколько этого требовал этикет по отношению младшего к старшему. Князь несколько секунд разглядывал меня, и я услышал едва уловимое хмыканье, кажется, ожидал он увидеть что-то другое.

— Можете выпрямиться, кадет, — натянув почти натуральную улыбку, проговорил Меньшиков. — Вас вызвали, потому как военная полиция закончила обследовать тело погибшего вчера Кина. Очень жаль, такая потеря. Выдающийся студент.