* * *

Здесь было холодно, тихо и страшно.

Выглянувшая из-за туч луна осветила скованную льдом речную гладь, скелет моста, будто оставшийся от гигантского доисторического животного, и корабль, завалившийся на бок на том берегу реки.

Он сделал шаг вперед и удивился отсутствию звуков. Тишина была такой плотной, что, казалось, ее можно резать и мазать на хлеб. Не скрипел снег под ногами, не шумел ветер, не трещал лед от мороза.

Захар почувствовал, что, если он не будет идти вперед — он так тут и останется. Вмерзнет в берег и останется стоять здесь ледяным изваянием. С трудом совладав с собственным телом, он двинулся к реке. Шаг, еще шаг, еще. Идти стало легче. Ноги больше не казались ватными.

Что это за место? И что он тут делает? И куда, черт подери, подевались звуки?

Повинуясь безотчетному порыву, Захар обернулся.

По ледяному склону, в который превратился берег, спускалась девушка.

Невысокая, стройная и изящная даже в теплом морском бушлате, ушитом в нужных местах, и ватных штанах, также подогнанных соответствующе.

Он остановился, намереваясь дождаться незнакомку и задать ей все накопившиеся вопросы. Но когда она подошла ближе — вопросы куда-то улетучились.

Это была Аня.

В своем любимом цветастом платье, выглядывающем из-под расстегнутого бушлата, она казалось чужеродным элементом здесь, среди холода и запустения. Густые темные волосы, как обычно были собраны в тугой хвост, движения — легки и невесомы.

Сердце Захара пропустило удар.

Он попытался что-то сказать, но горло отказывалось издавать какие бы то ни было звуки.

«Тебе нужно поторопиться. Времени не так много», — заговорила Аня. Ее голос был спокойным и ровным.

«Аня! Что ты здесь делаешь? Как ты тут оказалась?» — К нему, наконец, вернулся дар речи. Если только можно было назвать речью то хриплое покашливание, что выдавили его голосовые связки.

«Ты верно решил добраться до Иркутска, — продолжила жена. — Не задерживайся. Это не очень хорошее место. Они могут не дождаться».

«Кто „они“? Почему они меня ждут? Что мне нужно сделать? — Захара переполняли вопросы. — Аня, как это получается, что мы разговариваем? Что со мной?»

«Просто поспеши!» — прошелестела она.

«Да куда поспешить?»

Кажется, впервые Захар увидел, как жена потеряла терпение. Ее глаза сверкнули, она махнула рукой, и Захар рухнул на колени, хватаясь за голову, не в силах вытерпеть навалившиеся на него ощущения.

Боль. Отчаяние. Обида. Злость. Ненависть. Желание умереть. Желание убивать. Он как будто почувствовал эмоции сотен людей одновременно. Вернее, не так. Не почувствовал. Они навалились на него, подмяли и парализовали. Били в практически ощутимом спектре. В висках стучало, в глазах темнело…