Вот только сейчас они были не на «зоне». И напротив Захара стоял человек, заинтересованно наблюдающий за его реакцией. А за спиной этого человека — сорок харь, некоторые из которых уже успели вооружиться. И какая реакция последует на любой его поступок — неизвестно.

Стараясь выглядеть бесстрастным, не выпустить на лицо всю гамму эмоций, что бурлили внутри, Захар, встретившись взглядом с внимательным и слегка насмешливым взглядом «пахана», медленно опустил левую руку и плавным движением достал обрез из самодельной кобуры. Перед ним, на коленях, что-то гундосил «шарнирный», не пытающийся вырваться, боясь причинить себе еще более сильную боль. Так же медленно Захар взвел курки, приставил срез ствола к голове «шарнирного» и выстрелил.

Гулкое «бум» заставило людей, стоящих напротив, дернуться. В следующую секунду произошло сразу несколько событий.

Тело «шарнирного» с развороченной головой мягко осело в снег.

Захар отпрыгнул назад, вытянув руку с обрезом и пытаясь сбросить с плеча карабин.

В толпе послышались щелчки затворов, линия сдвинулась, но пожилой остался на месте, раскинув руки, сдерживая толпу ревом: «Не сметь!».

И над всеми этими звуками раздался новый, перекрывающий шум толпы и крики пожилого. Радостный рык, услышав который Захар от неожиданности едва не вдавил спусковой крючок:

— Хирург! Лепила, твою ж через коромысло!!! Ты, что ли?

Расталкивая людей, мешавших ему рассмотреть как следует пришельца, из толпы вынырнул невысокий гибкий татарин. Даже не верилось, что рев, слышанный ранее, издавала его, совсем не богатырская с виду грудь. Татарин замер на секунду, присматриваясь к прижавшемуся к воротам Захару, а потом обернулся и весело закричал:

— Крапленый! Ложный кипиш! Сукой буду, это нормальный пацан! Я отвечаю!

И только сейчас Захар узнал его.

— Волнорез! — выдохнул бывший лесник, и широко улыбнулся.

С Волнорезом Захар познакомился, когда уже досиживал свой срок. Ну, как «познакомился». Пришлось познакомиться. Когда на работах «торпеда», проигравшая желание, воткнула заточку в бок невысокому татарину, бывшему с Захаром в одном отряде, только быстрые и умелые действия несостоявшегося хирурга смогли спасти жизнь Волнорезу — достаточно авторитетному и имеющему славу «правильного пацана» сидельцу. Волнорез продержался всю дорогу из лесу до «больнички» и не забыл потом, кого за это благодарить.

После выздоровления Волнореза Захара перевели в «привилегированный» барак, работать пришлось чуть меньше, а есть — чуть больше. Как ни странно, огромный, медведеподобный русский и маленький юркий татарин на удивление быстро сошлись. Волнорез оказался эрудированным и сообразительным собеседником, с живым умом и подвешенным языком. Захар только диву давался и гадал, за что собеседник получил срок, и, судя по всему — срок не малый. Но — не спрашивал. Когда несостоявшийся врач освобождался, Волнорезу еще накинули сверху за убийство, совершенное по приказу кого-то из авторитетов, и направили досиживать по этапу на «строгач». Захар и не думал, что им когда-нибудь доведется встретиться, да и не желал этого особо, а вот — поди ж ты. Встретились.