— Захар.

Андрей кивнул на стул напротив своего стола и бросил мужичку, так и торчащему у двери.

— Сереж, сделай нам чайку, пожалуйста. Будешь чай, Захар? Хороший, на травках. Успокаивает и сил придает, — Андрей будто рекламировал чай.

Захар, намерзшийся на улице, жеманничать не стал.

— Буду.

А потом не выдержал и спросил:

— А это вы всех гостей сначала на улице морозите, а потом чаем отпаиваете? Или только меня?

Андрей удивленно вскинул брови:

— Сергей, а что это он про улицу говорит? Вы где его держали?

— Ну дак заперли же. В холодной.

— Ну чудак-человек, — очень искренне расстроился старший. — Скажи, его когда встретили — он сопротивлялся?

Сергей удивленно качнул головой, не понимая, куда ведет старший.

— Может, бранился он, угрожал? Убежать пытался?

— Нет, — снова помотал головой Сергей.

— Ну а зачем тогда вы его в холодную посадили, а? — не дожидаясь ответа, Андрей нахмурился. — Ну что ты будешь делать, а? Захар, ты на мужиков не обижайся, хорошо? Они как лучше хотели. Ну, как НАМ лучше, понимаешь?

Захар только коротко кивнул, с интересом наблюдая за хозяином кабинета. Это еще чего за гэбэшник доморощенный нарисовался? Типа, тупые подчиненные неправильно сделали? А на деле его должны были чаем с ватрушками в теплой избе поить-кормить? Ну нет, мил друг. На мякине не проведешь. От этой показухи за версту фальшью разит. Не так серьезен хозяин кабинета, как показалось сначала. Но если такие спектакли устраивает — значит, какой-то интерес свой преследует. Надо бы ухо востро держать.

На раскаленной докрасна плите засвистел чайник. Сергей налил кипяток в заварник и поставил его настаиваться. Захару стало жарко. Ничуть не смущаясь, он встал, снял куртку и поискал взглядом, куда бы ее деть.

— Да вон туда, на стул положи пока.

От Захара не укрылось, каким взглядом Андрей посмотрел на добротный новенький пуховик.

Сергей поставил на стол две фарфоровые кружки с чаем, затем — вазочку с вареньем. Даже так! Ничего себе, кучеряво живут! Свою кружку Сергей забрал и тихо устроился в уголке.

Отхлебнув чая, Захар от удовольствия даже зажмурился. М-м-м, прелесть какая! Не чета тому шмурдяку, что он сам заваривает. У того назначение чисто функциональное — взбодриться да согреться. Здесь же — и аромат тебе, и вкус.

— Может, покрепче чего? — сделал пробный заход Андрей, внимательно наблюдающий за Захаром.

— Да нет, спасибо, — ответил Захар. — Чай вкусный.

— Это да. Это женщины наши намастырились справно. Откуда ты, Захар?

Вопрос в лоб для Захара неожиданным не был. Более того, он только его и ждал. Ибо понятно было — не чаи гонять его сюда позвал хозяин монастыря. Не это ему надо. Новый человек в этом мире, мире после Срани — это всегда тревога и угроза. Кто он, откуда, с какой целью пришел? Не разведчик ли? Может, сегодня его чаем напоишь, а завтра отчаянная банда вырежет всех мужиков, над бабами надругается, да детей с собой угонит? Монастырь — лакомый кусочек. Ресурсы — самое нынче востребованное. А уж в такой глуши — и подавно. Захар бы сам начал с этого вопроса. Да только чаев бы не предлагал, не согревал бы. Выбил бы правду вместе с зубами. Ошибся бы — ну, бывает. Когда на кону вопрос выживания крупной колонии — не до сантиментов. Труп в прорубь, и все дела. А с совестью — оно всегда договориться можно.