Захар видел, что сидящий напротив мужик умен, несмотря на такую нелепую игру в гостеприимного хозяина. Потому не стал ничего сочинять и придумывать, а сказал, как есть.

— Из тайги. Лесник я.

Захар не стал выкладывать все. Мало ли, вдруг впечатлительным слишком хозяин окажется? Да и не стоило рассказывать ни про поселок с зэками, ни про священника-людоеда. Про бункер взорвавшийся — и подавно. Рассказал приглаженную полуправду о том, как жил в тайге, как умерла семья, потом кончились припасы и пришли звери. Как шел через лес к Золотому. Помня о «ПБ» в своих вещах — о том, как нашел в лесу труп солдата, непонятно как там оказавшийся. Как откапывал магазины, чтобы добыть еду и оружие. Как ему повезло, и он нашел снегоход. Ну и как доехал сюда. Аж сам удивился, насколько скучная история вышла. Но лучше уж так.

Однако что-то подсказывало Захару, что хозяин не очень поверил его рассказу.

— Вид у тебя такой… Воинственный. Оружия столько. Пистолет, карабин — классный карабин, скажу тебе — обрез еще. Ты с кем воевать-то собрался?

Захар и бровью не повел.

— Обрез меня в Золотом выручил очень. Собаки там расплодились. По ним дробью — самое оно. Вот и решил все время при себе держать. Карабин — для зверей. Бьет далеко, кучно, сильно. Понравился. А пистолет — ну не выбрасывать же мне его было, верно? Нашел — взял. И веревочка в дороге пригодится.

— А если двуногие звери встретятся? — прищурился старшой.

— А двуногих карабин так же хорошо шьет, как четвероногих. Ему без разницы. Лишь бы звери, а не люди добрые, — не моргнув, ответил Захар.

Старший монастыря задумчиво покивал головой.

— Ну да. Верно говоришь. И куда ты дальше путь держишь?

Захар посмотрел на Андрея. В принципе, большой тайны он не делал из своей цели. Но и вот так вот выбалтывать запросто не хотелось. Да и норов показать пора бы. А то оглянуться не успеешь, как окажешься терпилой, на котором ездят все. Решат, что скотина безответная, фиг чего вернут и к работе полезной приставят. Еще и скажут, что благодарить должен. Цивилизация же.

Как ни странно, с первой минуты своего появления здесь, Захар не сомневался, что задерживаться он не станет. Да, люди. Да, налаженная жизнь. Но что-то здесь было такое, чего не было даже в лагере Крапленого. Что-то не очень хорошее витало в воздухе. Это сложно было выразить словами, но Захар уже привык доверять этому своему странному чутью, появившемуся не так давно. Сваливать надо отсюда.

— Ты извини, но расскажи мне все же: это мы беседуем сейчас за кружкой чая или я на допросе? С какого перепугу твои молодчики в меня стволами тыкать начали? И на морозе держали несколько часов? Это у вас со всеми путниками так обращаются?