За очередным поворотом началась жилая зона. Во всяком случае, Захар представлял ее именно такой. Проемы дверей по обе стороны, двери, в основном широко распахнутые. Он осветил одно из помещений, не пытаясь сунуться внутрь: столовая. Кое-где на длинных столах еще осталась неубранная посуда.

Так, а это что-то вроде кают-компании: длинные обшарпанные диваны вокруг стола, на стене матово поблескивает экраном плазменный телевизор. Или жидкокристаллический — кто его разберет? В центре экрана — дыра. «В жопе у тебя дыра. Это отверстие», — неожиданно всплыло в памяти. Ну ладно. Отверстие. Пулевое. От которого во все стороны разбежались извилистые змейки трещин. Кто-то психанул.

Следующая дверь. Каптерка? Железные ящики у стен, какое-то барахло свалено на столах. Скорее всего. Дальше. Следующая дверь закрыта. Проверить? Надо. Вдруг тут табличек вешать не принято и это и есть кабинет самого главного? Захар подкачал динамку фонаря, вытер потную ладонь о штаны и рывком распахнул дверь.

На этот раз сдержаться он не смог. Сумел только отвернуться в сторону, да шею вытянуть, чтобы мутный поток рвоты не запачкал одежду. Рвота оживила забитое обоняние, трупная вонь заполнила ноздри, и его вырвало во второй раз. Лесник отер рот рукавом, достал из кармана обрывки газетной бумаги, приберегаемой для самокруток, запихал несколько полосок бумаги в нос, скрутив их трубочками. Стало несколько легче. Он подобрал оброненный обрез и снова заглянул внутрь.

Когда-то помещение было казармой. Сейчас же оно больше напоминало склеп. Братскую могилу. Скотомогильник. Что угодно, только не помещение, в котором проводят досуг и отдыхают солдаты.

Весь личный состав был здесь. На перекинутых через грубые потолочные балки поясных ремнях. Бойцы висели, будто коровьи туши на мясоперерабатывающем заводе, одетые в остатки армейской формы. Низкая температура и отсутствие циркуляции воздуха не дали им разложиться, но полностью остановить процессы гниения не смогли. В тусклом свете фонаря Захар различал вздувшиеся, позеленевшие лица. Сквозняком один из трупов качнуло, и на лесника взглянула отвратительная смертная маска, покрытая трупными пятнами.

Не в силах больше разглядывать ужасную картину, Захар закрыл дверь, привалился к ней спиной и зашарил по поясу в поисках фляжки.

Алюминиевое горлышко фляги отстучало по зубам мелкую дробь, а потом спирт устремился в желудок. Но облегчения не принес.

— Так и спиться недолго… — пробормотал лесник, пряча флягу в чехол.

Твою мать! Что могло тут случиться, чтобы весь личный состав пришел в казарму, забрался на кровати, перекинул петли из ремней через балку и дружно повесился? В то, что солдат повесили, Захар не верил. Невозможно повесить пару десятков крепких мужиков. Да еще и одновременно. Хрень это.