Больше всего сейчас ему хотелось плюнуть на документы, на свое имущество, на монастырь и двинутого царька, управлявшего им и свалить отсюда куда-нибудь подальше. Только вот далеко ли свалит он? Недалеко. Потому дело надо довести до конца.

Спирт неожиданно шибанул в голову, и лесник глупо усмехнулся. Мертвецы, говорите? Да херня ваши мертвецы. Висят себе тихонечко, не трогают никого. Живые — другое дело. А этих… Этих-то чего бояться? Бросьте.

Отлипнув от двери, Захар пошел увереннее. Облегченный желудок с энтузиазмом впитал алкоголь, растворил его в крови и отправил в мозг. И убежище уже не казалось таким страшным. Ну чего тут страшного, на самом деле? Хотя все же страшно…

— Идя долиною… Смертной тени… — забормотал вдруг Захар молитву, которую так часто повторяла Анна после Срани, — не убоюсь я зла… Потому что… Потому что… — Почему-то в голову никак не приходило продолжение строки. — Потому что я и есть самый злобный сукин сын в вашей гребаной долине! — Всплывшие в памяти строки явно не принадлежали молитве и почему-то виделись на английском. Черт, сколько же хлама хранилось в памяти человека-жившего-до, человека-эпохи-до-Срани, человека-теперь-вымирающего. Почему-то последняя формулировка показалась ему ужасно забавной, и он хохотнул, не в силах сдерживаться. — Во, как спиртяга могуч! Раз — и все страхи прочь! Спирт — сила, спорт — могила! — Захар глупо хихикнул.

Так, что у нас тут? Тут у нас понятно, что, душевая у нас тут. А тут? Фу-у-у-у, сортир. Ага, понятно. Так, поворот… Оп!

Тупик. И дверь. Последняя дверь на этом уровне. Закрытая. Закрыта или заперта? Захар шагнул вперед и потянул за ручку.

Дверь открылась легко. Луч фонаря осветил комнату, и Захар невольно дернулся, враз протрезвев.

Это явно было тем местом, которое он искал. Два стола, составленные буквой Т, стулья с высокими спинками, большой несгораемый шкаф у стены. И фигура человека, сидящего во главе стола.

Захар еще подкачал динамку и смог разглядеть остатки кителя с полковничьими погонами. Тело откинулось на спинку, голова запрокинута. Слева в черепе зияла дыра выходного отверстия. Лесник уже не сомневался, что, если поищет, под столом обнаружится пистолет, из которого офицер вынес себе мозги. Только его интересовал не пистолет. Его интересовали бумаги, рассыпанные по полу. Обойдя стол, он опустился на корточки и принялся перебирать их, подсвечивая фонарем.

— Так… «Отчет о…» — не то, «План мероприятий» — не то, «Личное дело»… Не то. Черт!

Он прокопался в бумагах несколько минут, но так и не смог найти нужных документов. При этом он был уверен, что просмотрел все: бумаг было на удивление мало. Он встал и огляделся по сторонам. На столе перед мертвым полковником лежало несколько папок, и Захар решительно направился туда.