Вынести толстенную дверь ему было не по силам, но в голосе его звучала такая уверенность в своих силах, что внутри, после секундной паузы, раздалась возня, и дверь со скрипом открылась.

— Заходи медленно, руки в гору задери и не дергайся, — скомандовали из-за двери. — А ты, — это, видимо, адресовалось кому-то еще, — пойди и скажи, что Юлька пришла. С кренделем каким-то.

Захар шагнул внутрь, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь в темноте, резко контрастировавшей с полумраком, подсвеченным белым снегом, вверху. В коридоре школы тоже было темно, но лунный свет, проникавший сквозь щели в щитах, закрывавших окна, позволял видеть хотя бы контуры. Здесь же не было видно ничего.

Дверь за спиной грохнула, закрываясь, и тут же луч света от ручного фонаря с динамкой, узнаваемого по характерному звуку, ударил Захару в лицо. Тот прикрылся рукой.

— Ну что ж ты, зараза, мне светишь в лицо? — Всплыли в памяти строки из какой-то древней даже по меркам времени до Срани, песенки, которые он и не преминул озвучить.

— Спокойно стой, не дергайся, — светивший, видимо, рассмотрел лицо Захара, так как луч опустился ниже, немного задержался на кобуре, из которой торчала рукоять обреза, а потом отодвинулся в сторону. — Проходи. Медленно.

Теперь заскрипело впереди, полоса тусклого света упала из-за открывшейся второй двери, и Захар смог рассмотреть «привратника».

Бледный, худой парень, одетый в тулуп, с густыми, блестящими от жира волосами направил в живот Захару… арбалет! Самый настоящий арбалет! Видно было, что оружие — самоделка. Далеко не спортивное оружие из карбона и прочего пластика, которое можно было до Срани приобрести в спортивном магазине по сумасшедшей цене, нет. Ложе было грубо выточено из куска древесины, обработанной наждачкой, «рога» оружия представляли собой металлическую пластину — видимо, рессору от какого-то транспортного средства. Болт, лежащей в выемке, тоже был самодельным. Но от этого менее смертоносным он не становился. Захар представил себе, как заточенная тонкая арматурина разрывает ткань многострадального пуховика, рвет брюшину, внутренние органы, и его передернуло. Действенная штука, должно быть. Хоть и крайне медленная в перезарядке.

— Да без проблем, — буркнул лесник, шагая в открывшуюся дверь.

Узкий коридорчик за дверью освещался лампадкой, чадящей на металлической трубе. Захар потянул воздух носом — какой-то жир, судя по едкому запаху.

— Вперед давай, там встретят.

Девушка шла по коридору вместе с Захаром. И только сейчас он понял причину странного ее поведения там, наверху. Она боялась. Боялась возвращаться. И, наверное, не зря. Тут ей рады не были, это очень бросалось в глаза. Черт, чего она натворила? И как вообще оказалась в убежище релейного завода?