— Я!

— Вызови еще бойцов и обеспечь конвоирование этих отбросов в карцер!

— Но, товарищ полковник, они там все не поместятся!

— А мне — насрать! Пусть хоть штабелями ложатся.

— Есть! — Старший лейтенант сделал знак одному из своих бойцов, и тот сорвался с места, выполняя приказ полковника.

— И, еще…

— Да, товарищ полковник!

— Пистолет! — Трегубов требовательно протянул руку. Тарас молча щелкнул застежкой кобуры-кармана на разгрузке, извлек оттуда АПС и передал полковнику рукояткой вперед.

Трегубов передернул затвор и взглянул на Киреева. Под взглядом налившихся кровью глаз полковника Киреев невольно вздрогнул.

— Киреев! Кру-гом!

Сержант дернулся, но автоматически выполнил команду.

— По проходу вперед — марш!

Перепуганные бойцы расступились в стороны, освобождая дорогу своему недавнему предводителю. Сглотнув, сержант зашагал вперед. В самом конце коридора повторный окрик полковника остановил его.

— Нале-во! — последовала следующая команда.

Киреев резко и четко, как на плацу, выполнил команду и, вздрогнув, отпрянул.

Прямо перед его лицом к прутьям прижалась отталкивающая, огромная морда. Большой, грязный пятак протиснулся между прутьев клетки и с отвратительным звуком втягивал в себя воздух. Маленькие, злобные глазки не мигая уставились на Киреева.

Сержант сглотнул.

Эта клетка была одиночной. В ней держали огромного, трехсоткилограммового племенного кабана по кличке Вепрь. Вепрь достигал в холке полутора метров, а про его злобный нрав бойцы знали не понаслышке. В дурном настроении он уже как-то подрал бойца, убиравшего у него в клетке. Тому две недели пришлось проваляться в санчасти. Огромный вес и злоба делали кабана настоящим монстром, который, однако, тоже требовал ухода, и бойцы тянули между собой жребий, кому сегодня идти в клетку к Вепрю.

— Открывай! — последовал новый приказ.

Киреев побледнел и замотал головой. Кажется, он понял замысел полковника.

— Открывай, я сказал! — Сержант замер, парализованный страхом, не в силах пошевелиться.

— Кобыев! — новый возглас полковника заставил вздрогнуть всех. Лишь бойцы взвода охраны замерли, словно статуи, держа на прицеле срочников.

— Я! — севшим голосом отозвался рядовой, которому казалось, что про него благополучно забыли.

— Помоги товарищу, а то его что-то заклинило, — с усмешкой отдал приказ полковник.

— Но, товарищ полковник…

— Что?!!

— Так точно! Слушаюсь! — на негнущихся ногах Кобыев проследовал в конец коридора. Один из бойцов охраны тут же взял на мушку Киреева, опасаясь, что тот выкинет какой-нибудь фокус.

— Открывай!

Позеленевший Кобыев откинул массивный железный запор и завозился с дополнительным засовом.