Я ни разу не видел Лелю в расцвете сил, но висевшая была заметно исхудавшей. Вся в синяках, особенно на мягких округлых местах, где виднелись аж следы от похотливых пальцев.

Чёрная руна на лбу, между ключицами, на животе… Тонкие иглы торчат в предплечьях, в ключицах, под рёбрами и под коленками. Всё это, кроме кандалов, наверняка её сдерживает.

— Твари! — выругался я. Как можно так бесчеловечно, и с такой красотой⁈

Ключа от кандалов у меня не было, а от двери не подошёл. Поэтому я, недолго думая, замахнулся мечом и рубанул по цепям — мощно, с выбросом яри! К счастью, Убийца Троллей будто не заметил толстого железа, и перерубил цепи, будто верёвку. Я едва успел подхватить девушку.

Так, что дальше-то? Наверное, надо иглы вытащить… Какие толстые-то!

Девушка дёргалась, когда я вытягивал из неё спицы. А меня чуть не вывернуло — такие длинные они были, такое чувство, что насквозь прошили. Наконец, все спицы вытащены… Не двигается. Так, что еще?

Мысленно ругая себя за нерасторопность, я чуть плеснул на руку ярь-отвара и размазал чёрные руны на эльфийке. Приложил флягу к губам девицы. Ну же, просыпайся!

— Леля, — я чуть пошлёпал её по щеке. Поморщившись, хлестнул посильнее, — Леля!

Она не двигалась.

В этот момент в коридоре раздался какой-то шорох… Я сразу же повернул голову, и мне показалось, что у меня уши выросли до слоновьих размеров — так я вслушивался.

Мне послышалось? Или правда?

Я опустил девушку на пол. Подошёл к двери. Кажется, кто-то дышит в коридоре… Хрипло так, прерывисто.

По двери вдруг пошла изморозь, прямо на глазах створка стала белеть, покрываясь узорами. В нос ударила такая вонь, что меня едва не вывернуло, и я зажал рот ладонью. Тухлые яйца!

— Ты… ты кто? — я почувствовал укол в шею.

Леля стояла за спиной и, держа в руках спицу, хмурила брови. Она пошатывалась, но её рука была твёрдой.

— Я спрашиваю тебя, ты… Почему так воняет⁈ — тут она потянула носом, потом её глаза стали расширяться, — Де… де… де… — она стала отступать к стене, не в силах выговорить.

В коридоре совсем близко цокнула чья-то лапа… явно когтистая. Мимо открытой двери потекли струи ледяного пара, воняющего так, что у меня скрутило рёбра.

Мне уже не было никакой необходимости складывать все паззлы, и я, недолго думая, потянулся, схватил край створки и со звоном захлопнул дверь, едва не прищемив себе руку. Стал шарить по полу — где ключ-то⁈ Вот он! Так, стоп, а куда вставлять?

Твою ж мать-то, Грецкий! Ну кто будет делать со стороны камеры замочную скважину⁈ Да даже ручку не сделали!

Я отскочил назад, к стене, и наткнулся на что-то мягкое и женственно охнувшее. И одновременно колючее… Обернувшись, я увидел круглые от ужаса глаза Лели — эльфийка чуть не воткнула мне в зад спицу.