— На гнома где сядешь, там и слезешь.

— Ух ты! — Копаня хлопнул в ладоши, — Это чего, поговорка такая, а?

Поговорок из прошлой земной жизни я помнил много.

— Хочешь, ещё выдам? — я хитро прищурился, — В счёт долга?

— Если от души, до пожалуйста, а с корыстью и даром не надо. На вот голышик сладкий, это мы, гномы, сами делаем! — и он предложил мне леденец, — Ярь-сосачка, конечно же. Да бери, это не в долг, это от меня, от души, по дружбе! Слово гнома!

— Чего это ты сегодня какой-то… — я попробовал конфету. Ого, сладко как. Да это ж барбариска!

— Какой я? — спросил Копаня, тоже закидывая леденец в рот.

—Я, кстати, тоже опасаюсь этой твоей доброты, гном, — вставила Велена.

— Да вежливый ты, что ли, — осторожно сказал я и поёрзал плечами. От «доброты» Копани лопатки всё ещё горели.

— Ведьма права, орф! Будет тебе дорога в Тёплую Гору, уговорил-таки, верхоёвина окаянная. Прокатят гномы так, что на всю жизнь запомнишь.

— Эй, я не уговаривал, я же сказал…

— Ты, шахтёр, не болтай, а слушай сквозняк перемен. Сам Подгор Гномьяныч решил тебя приветить, верхоёвина!

—Иссохни моя ярь, Борис! Это невозможно!

— Это который ваш царь? — я слегка округлил глаза.

— Да, его простёртое подземство, пятнадцатая золотая балка!

Слушая удивлённые возгласы Велены, я спросил:

— Но ведь он же, как ты говорил, равен только императору, и только с ним дела ведёт?

Я тут же заподозрил, как бы мне ещё больший долг не впаяли за такую честь. Вообще на цепи посадят, со словами: «Ты Подгора видел, так служи теперь. На тебе кирку, копай…»

— Ой, Борис, я от твоих мыслей иногда падаю… от смеха, — рассмеялась Велена, —Чтобы гномий царь да копать тебя заставил?

Копаня Тяженич, услышав это, хлопнул себя по коленям, и тоже расхохотался.

— Кому ты нужен, Грецкий⁈ — утирая слёзы, сквозь смех выдавил, — Гном за день мизинцем прокопает столько, сколько ты киркой за месяц…

Тут он погрозил пальцем:

— А вообще, орф, это я по дружбе смеюсь, потому что знаю тебя, дурня. Но намекнёшь при Подгоре Гномьяныче, что он такой мелочный — и несдобровать тебе! Так оскорбить его простёртое подземство можно лишь один раз.

Я вздохнул:

— А может, не надо тогда встречи этой, а? Раз вы все… кхм… сурьёзные такие.

—Боюсь, орф мой милый, отказаться ты не можешь, – ласково уведомила меня ведьма.

— Ой, ну что вы заладили, а? Прям подумать, так гномы все изверги да садюги! Я ведь и обидеться могу, а вообще-то думал, Грецкий, для тебя это радостная новость!

И гном, сложив руки на груди, отвернулся.

— Ну, ладно, Копаня, не обижайся ты, — я положил ему руку на плечо, — Я же ни разу с правителями не встречался, тем более с подземными… Тоже волнуюсь, ты пойми, это же какая честь!