— Слышь, волшба коричневая, я не в том настроении, чтобы перед тобой отчитываться!

— Серж⁈ А чего без ключа?

— Ты ещё спроси, почему я один, идиота кусок! — я зарычал, всем видом показывая нетерпение и помахал кулаком, — Сейчас этим ключом тебя открою!

— Но нужен ключ, ведь…

—Дрянная ты кровь! Уши без эльфа!

— Так иди и скажи Веригину, что я без ключа, дрянная ты кровь!

—И уши, уши без эльфа!

Но я промолчал, чувствуя, что Велене просто скучно.

—А мог бы и сказать, я же стараюсь! Но всё равно умничка, ты хорошо в роль вошёл.

Окошко закрылось, и с той стороны послышался скрип сдвигаемого ворота. Открыл мне воин-эльф. Смотрел он крайне неприветливо, и я понял, что у чистокровных самая примитивная иерархия — кто хоть чуть выше остальных, смотрит на нижестоящих, как на… кхм… на коричневую волшбу. Прям как гномы, только они снизу так умудряются смотреть.

Одна воротина открылась, и оттуда мне с неохотой поклонился худой стражник. Естественно, эльф.

— Здравствуйте, господин Луносветов. Эээ… — он потянул носом и чуть поморщился, — Что-то случилось?

— Нет, с чего ты взял⁈ — я вошёл, отпихнув его с пути, — Просто люблю осенью по ночам в болоте извозиться!

— Вы… вы один?

Он заткнулся, когда я смерил его взглядом.

— Где виконт?

— У себя в кабинете. Но боюсь, он ещё спит.

— Я покажу, просто иди вперёд, — подсказала Велена, —Не трать на него время.

Я едва сдержался, чтобы не сказать стражнику лишнего. Ведь это был кабинет ни Веригина, ни какого-то купца, а моей матушки.

— Сам разберусь, — только и бросил я за спину, шагая вперёд.

Что интересно, на дорожке с правой стороны чернели руны, и я, естественно, пошёл по левой. Незатейливый способ отделять своих от чужих — случайный гость может не знать такой тонкости.

Ух, сволочи! Сколько же тут чистить и чистить от этого дрянного колдовства!

Пока я шёл, рассматривал впереди небольшой, спрятавшийся в ухоженном саду особнячок. Рассветные сумерки золотили жёлтые листья — осенние ветра не прорывались за высокую стену.

Кое-где чернели декоративные хвойные деревья. Скромные скамейки вдоль дорожки, и деревянная беседка, скрытая в глубине сада и усыпанная листьями. Скромно, но со вкусом — я так и представил симпатичную и такую родную эльфийку, читающую книжицу под тёплым осенним солнышком в беседке.

Я не помнил ничего из жизни прошлого Грецкого, но почувствовал, как в груди проклюнулась тоска. Всё-таки, у этого тела с этим местом было связано много хорошего.

Сам особняк тоже был не особо вычурным. Нежно-розовая штукатурка, с выразительными белыми пилястрами на стенах, будто поддерживающими черепичную крышу.