—Здесь ничего и не поменялось, только навешали везде защитной волшбы, — сказала Велена, вместе со мной рассматривая имение.

— Так ты была здесь? — прошептал я, ступив на крыльцо. До меня только-только дошло, что ведьма ведёт меня к кабинету.

—И даже общалась с твоей матушкой, Грецкий. Я предлагала ей свою помощь… Потом я тебе всё расскажу.

Я не успел постучать, потому что дверь мне открыл дворецкий. Старый и худой эльф, с очень злым, явно невыспанным взглядом, сухо отчеканил:

— Его сиятельство виконт ждёт вас, господин Луносветов.

Пока я поднимался по резной деревянной лестнице, где тоже через каждые несколько ступеней чернели руны, я прислушивался к своим ощущениям. Что-то мне очень не нравилось… будто надвигалось что-то нехорошее.

—Я это тоже чувствую. Иссохни моя ярь!!! И мне очень не нравится, что я чувствую, Борис, — взволнованно произнесла Велена, —Этой эманации я не ощущала тысячи лет. Если чистокровные овладели такой волшбой, то они гораздо опаснее, чем мы думали.

— О чём ты?

—Снизу… кхм… из подвала тянет не просто чёрной волшбой. Там будто бы настоящий портал в Навь открыт, до того могильным тленом тянет!

Я глянул вниз, на деревянный пол гостиной, потянул носом. К сожалению, я ничего не ощущал… Ну, кроме предчувствия.

Где вход в подвал, я тоже не знал.

—Это всё потом, сначала Веригин. Но готовься к любому повороту! Хорошо, что охраны мало — чистокровные слишком полагаются на свою чёрную волшбу.

Я лишь ухмыльнулся уголком рта. Чёрная волшба сильнее действует на того, кто её боится. По иронии судьбы чистокровные, зная всю подноготную, боялись собственной волшбы до дрожи в коленях, и думали, что все вокруг испытывают такой же страх.

—Портреты поснимали, — вздохнула Велена, —Твоя мать любила рисовать.

В коридоре на втором этаже я остановился, всматриваясь во мрак впереди. Перехватил поудобнее меч, и двинулся бесшумно к двери, едва видимой в конце.

Чёрные руны были гораздо темнее мрака, я их прекрасно видел, чему ведьма не переставала удивляться. Но ещё в коридоре трепыхались золотистые эльфийские руны, и Велена вдруг сказала:

—Задень вон ту, золотистую. Она всего лишь предупредит Веригина, не бойся. Мы же не сразу его убить хотим, ведь так?

— Угу, — буркнул я, коснувшись рукой руны.

Та, трепыхнувшись, тут же бесшумно метнулась прочь, скользнув прямо через закрытую дверь. Я почувствовал едва заметное дуновение на лице, и если бы не был Видящим, даже не понял бы, что коснулся какой-то волшбы.

Я встал у двери. Постучал…

— Входи, Серж!

Войдя внутрь, я уставился на уже знакомого мне Веригина. Я видел в тёмном лесу его мельком, но сразу же узнал. Сейчас он был не в тёмном балахоне, а в расписном домашнем халате. Лениво откинувшись на спинку стула, он потягивал трубку и сквозь кольца дыма щурился на меня. В другой его руке был бокал красного вина. Рядом виднелась рукоять меча, прислонённого к столу — о безопасности виконт не забывал.