«Шубку снова просит жёнушка-краса?»

'Да если б, Рыжий! Не поверишь, чудеса!

Я пока был на охоте, к нам повадилась лиса!

Изваляла все подушки в своих рыжих волосах!'

Спела она на русском, и я понял, что это такой вольный перевод старой частушки. Анна Петровна снова расхохоталась, увидев смущённого Захара. А мой слуга, кажется, считал эту песенку слишком фривольной, когда рядом находится такой юный барин.

Я улыбнулся, заценив шутку про недалёкого соседа-рогоносца, но всё же спросил:

— А где ж в этой песенке изголовье? Ну, то есть, эта руна?

— Так «подушка» ж, ваше сиятельство, — просипел смущённый Захар, — Но перевод неточный, разве может сегодняшний русский язык передать все тонкости благородного орочьего…

— Ой, ну прям благородного, степные вы пустобрёхи. Может, может передать… — утирая слёзы, сказала Анна Петровна, — А песенка, кстати, эльфийская.

— Орочья!

— Да где ж ты рыжих орков-то видел?

— А вот и видел! Это сейчас кровей понамешано, не разберёшь, а раньше. Я вот тоже раньше был немного с рыжецой…

Захар, гордо воздев подбородок, откинул на залысину сиротливую прядь, и Анна Петровна снова чуть не покатилась от хохота, бесцеремонно огладив куцую седую шевелюру Захара. А слуга насупился, мол, не вижу тут ничего смешного.

Я же крепко призадумался, уткнувшись в листок с руной. Мысли роились вокруг да около, старательно приближаясь к воронке озарения… «Коньки, скольжение, подушка».

—Хм-м, что бы это могло значить? — задумалась Велена.

— Воздушная подушка⁈ — тут же выдал я и, покраснев под взглядами эльфа и орка, слегка смутился.

— Ну, кстати, вполне… — кивнула травница, — А что это?

— Согласен с Анной Петровной, — важно добавил слуга, притащив с кухни себе чашку, — Мы вообще о чём?

—Возможно, имеется в виду прослойка воздуха между твоей кожей и какой-то поверхностью? — сказала ведьма, —Твоя мать точно знала, что у тебя эльфийский лёгкий источник и тяжёлый орочий покров, который ограничен кожей. Такой покров может лишь незначительно выступать наружу… Как полноценный эльф, ты не можешь создавать вихри вдали от себя, но можешь попробовать делать это прямо на коже.

Болтовня Велены помогала мне размышлять, и я, продолжая крутить в голове все свои догадки, встал и вышел в центр комнаты. Сосредоточился… Я намеренно не одевал пояс огра, надеясь, что мне хватит моего собственного источника.

Значит, «скольжение»… «Коньки»… «Подушка»… Всё это я прокручивал в голове, пытаясь сформировать в цельную картинку. Что же мама хотела от меня?

— Погоди, погоди! — Анна Петровна тут же метнулась в сени, чтобы вернуться с маленькой деревянной баночкой.