И вновь тишина.

— Они совершают охренительную ошибку, полагая, что вы, господа, должны стать рыцарями! Джентльменами и леди, как любят выражаться англикане! Изящными, куртуазными, образованными… закрывателями порталов! Отнюдь!

Медичи встал, щелкнув каблуками о паркет пола, его взгляд из наигранно-веселого стал мрачным и предрекающим.

— Вы станете солдатами, — внушительно произнес он, — Убийцами. Охотниками. Или умрете. Мне тридцать девять лет. Из моего класса, очень неплохого, смею вас уверить, лишь двое дожило до моего возраста. Бароном стал я один. Присутствующие здесь прекрасные леди, уверенные, что им нужно знать только как закрыть портал, а что всё остальное сделают солдаты и сопровождение? Они все умрут, если не потеряют эту уверенность. Будучи изнасилованными, сожженными заживо, запытанными и сожранными. Будьте уверены!

— Что за чушь! — вскочил с места юноша с иссиня-черной гривой волос, сверкая янтарными глазами, — Это нелепость!

— Заткнитесь, господин Молинов! — моментально взбесившись, рявкнул Фурио, — Шутки кончились! Меня лично пригласил император Петр, обеспокоенный тем, что выпускники Московской академии слишком много времени уделяют на светскую жизнь, тем самым катастрофически увеличивая свои шансы сдохнуть на первых порталах! Он пригласил меня именно потому, что мне, барону Медичи, с самой большой горы Аппалачей плевать на мнение ваших мам, пап и прочего родственного барахла, пытающихся еще несостоявшегося убийцу обрядить в шелка царедворца! А чтобы вы так гневно не кривили рожу, Молинов, вот вам та горькая правда, о которой вам и вашим родителям не сообщают — лишь половина ревнителей встречают свое двадцатисемилетие! В лучшем случае половина! Это мировая статистика! Ми-ро-ва-я! Сколько вам тут⁈ Восемнадцать? Девятнадцать⁈ Половина из вас будет гарантированно мертва через десяток лет! И моя задача — вбить вам мозгов достаточно, чтобы потерь была всего лишь половина!

Сказать, что класс впал в шок — это ничего не сказать. Я как будто очутился в пруду с рыбками, которых неожиданно выдернули на свежий воздух. Сам же рыбак, свирепо раздувающий ноздри, пялился на нас как на врагов народа.

— А теперь к вашему делу, Ренеев! — рыкнул Медичи, — Вообще-то всё, что я вам говорю, должны были сказать студенты старших курсов, но раз эти болваны забыли всё за прошедшие пять лет простоя Петербургской академии, то беру просвещение молодежи на себя! Первое! Вы, Юрий Ренеев, будущий ревнитель! В академии ревнителей! Лидер класса ревнителей! Всё, что вас должно волновать, так это то, как класс себя покажет на поприще… ревнителей! Шлюхи! Алкоголь! Драки! Грубость! Пока не страдает успеваемость — вам всем можно всё! А если хотите знать моё мнение — то и нужно, чтобы вы не сдохли девственниками, скулящими о том, что жизнь прошла зря!