Вечером, после занятий по концентрации и выполнения домашнего задания для блондина, мы узнали, что сотворил граф. А он продемонстрировал куда большую адекватность и хитрожопость, чем можно было судить по дневным событиям! Выехав из академии, Азов поперся в редакцию одной из наиболее солидных газет Санкт-Петербурга, выдернул оттуда пару маститых репортеров с записывающими камерами, а затем выпустил их в засаду около другой редакции, как раз и виновной в первой гнусной статейке. А затем просто-напросто встал напротив главного входа, нахмурившись и состроив грозное чело. И стоял до тех пор, пока главный редактор не выскочил из здания, упав перед ним на колени и каясь во всех возможных грехах. То есть, минут пять простоял, где-то так.
Георгий дурака вслух извинил, сел в машину и уехал. А его репортёры, довольные как обожравшиеся комаров жабы, поехали к себе, готовить на следующее утро разгромные статьи, хороня газетенку. Дешево, сердито, благородно. Граф доволен, да и я доволен тоже, потому что всем в Академии глубоко плевать на правду, а значит легенда работает. Блондин, спаливший бордель — это куда интереснее, чем охреневший газетчик.
Люди всегда выбирают то, что интереснее. Им насрать на правду. Это уже мудрость из моего мира.
А в воскресенье я действительно устроил шашлык! Сбегав с утра до заначки, пополнил запас наличности с запасом, а затем, доехав до ближайшего рынка, купил у улыбчивой женщины знатного поросенка, причем, без зазрения совести, выбрав покрупнее, потому что для дела! Это самое дело выражалось в дичайшем визге свиньи, которой категорически не понравилось быть у меня подмышкой, так что пришлось этим воскресным утром её перекрикивать, стоя под окнами апартаментов Азова и вызывая того на пикник. Правда, пришлось опустошить бутылку вина, чтобы выполнить такой фокус с пострадавшими накануне руками, но дело того определенно стоило! Вообще, Константин услышал даже моё приближение с визжащей сиреной свиньей, но, как говорилось в моем прошлом мире, «словил кринж», не решаясь высунуться из окна. Это помогло мне привлечь побольше внимания к происходящему.
— Спускайся! — орал я, призывая всё новые и новые заспанные рожи в окнах общаги, — Свинью жарить будем! Смотри какая!
Свинья орала как резаная, что можно было считать удачной репетицией. К вящему счастью Константина, я обладал не только свиньей, но и взятым с определенной целью хавном, который и одолжил товарищу на забой.
Хавны как нам недавно рассказали на лекции, были оружием особенного толка, связанными именно с проблемой пришельцев из порталов. Точнее — сборным оружием. Закрепленный на прочном древке хавн становился мощной рогатиной, но и сам по себе часто и успешно применялся. Каким образом? Как орудие одного удара. Острое, тяжелое и широкое лезвие легко пробивало плоть, нанося фатальные раны, поэтому в древности люди частенько разменивались с пришельцами один на один, отправляя в атаку самоубийц с хавнами.