— «Затем, что на полумерах останавливаться нельзя», — хмыкнул я мысленно, наслаждаясь каждым укусом и посматривая на перемазанного жиром блондина, с удовольствием грызущего угощение, — «Одна проделка, две проделки — они не создадут репутации, даймон. Общественное мнение обладает высокой инерцией, чем сильнее отодвинешь — тем сильнее тебя приложит в будущем на противоходе, если не доведешь до конца. Но создай себе прочную репутацию, укажи границы — и даже твои недоброжелатели потом будут поддерживать легенду. А у меня нет ни времени, ни желания возиться с этим мелким, выстраивая ему славу отморозка по мелочам»

— «Пф, как будто я поверю, что ты действительно ждешь чего-то от этой… выходки!»

— «За нами наблюдает более сотни человек, даймон. Включая трех преподавателей, куратора курса и двух служителей территории. И ни один из них не вмешивается. Дальше уже думай сама»

Уложив уставшего от бухла, мяса и переживаний Костю на лавку, я быстро собрал все последствия нашего небольшого банкета. Оттащив почти не пострадавшую свиную тушу на кухню и, сдав её поварам, вернулся к павшему товарищу. Упаковал пожитки в сумку, мусор и угли в взятый загодя мешок и… упер всё добро, включая блондина, домой. Разумеется, оставив беседку, в которой так любят чаевничать девочки, в идеальном состоянии. Если я правильно понимаю впечатлительную психику местных — то уже завтра пойдут разговоры о том, что мы растлили, зарезали и сожрали целиком взятую с собой из сгоревшего борделя куртизанку. А таким слухам не нужны материальные подтверждения и опровержения! Они растут в недалеких разумах и душах!

В общем, мое относительно хитрожопое поведение, совсем не вязавшееся с характером и убеждениями внутреннего лорда, внезапно вызвало его одобрение. Фелиция, явно сама не веря тому, что говорит, пробормотала, что сэр Алистер Эмберхарт был рад наблюдать затеянную мной сцену. Сам он о прошлом себе был очень невысокого мнения, считая, что начал ту свою жизнь с памятью серого и совершенно ничем не выдающегося человека, быстро задавленную тяжелым и выматывающим обучением на английского аристократа.

Ну, в целом так и есть. Я и есть тот самый человек, только вот в нагрузку тащу как отмороженность самого лорда, так и безбашенную лихость покойного Юджина.

Бросив блондина на кровать, я принял душ, а потом посвятил остаток дня вдумчивой и тщательной тренировке энергетической системы, аккуратно придерживаясь всех нормативов и рекомендаций в книге, притащенной мной из библиотеки вдобавок к записям, сделанным на лекциях Медичи. Делая перерывы, заполненные отжиманиями и приседаниями, я готовился к завтрашнему дню, попутно переругиваясь с даймоном о разных мелочах.