— Неконтролируемые симпатии иногда приводят к забавным казусам как среди простолюдинов, так и среди дворян, хотя последние на подобном абсурде попадаются реже. Однако, они, как обладатели Лимитов, находятся в своей, особенной группе риска. Проще говоря, я и мои коллеги наблюдаем, как с течением времени все больше и больше растёт риск бесплодия у пар аристократов, располагающих ярко-выраженными Лимитами, или Методами, если вам будет угодно. То есть, два совершенно здоровых человека, находящиеся в половой связи, не могут зачать ребенка из-за разницы практикуемых ими энергий. Со стопроцентной гарантией. Это — ваш случай. Резонанс ваших наследственных даров чересчур велик.

— У нас есть ребенок, — омертвевшими губами проговорил я. В голове адски зашумело.

— Разумеется, — невозмутимо кивнула эта… скотина, — Но только потому, что в дело вступил третий фактор, который частично компенсировал резонанс. Точнее, даже не так — он взял на себя сепарацию ваших энергий, в результате чего и произошло оплодотворение яйцеклетки. Я говорю о брачной восточной татуировке, которую вы себе сделали. Без неё вы бы никогда не смогли бы зачать ребенка.

…ненавижу волшебников .

Ле Кьюр не останавливал своих объяснений и не обращал внимания на наши эмоции. Он, скотина такая, перешёл к предыстории, некоему семейству Зингер, состоявшему лишь из мужа и жены. Благодаря глупым, с точки зрения волшебника, «симпатиям», эти бездетные супруги остались вместе и даже почти состарились, решив где-то в возрасте сорока лет поправить себе здоровье с помощью китайской брачной татуировки. Через некоторое время, к гигантскому удивлению их обоих, госпожа Зингер понесла. Её ребенка и наблюдали волшебники, к записям которых в свое время получил доступ ле Кьюр.

Ребенок рос совершенно здоровым, разве что аномально тихим и спокойным. Благодаря связи с родителями через татуировку, магический аналог которой он получил при рождении, в наследство, отпрыск семейства Зингер чувствовал (и чувствует до сих пор) себя прекрасно, за исключением Методы. Из-за того, что обе части наследства родителей продолжали конфликтовать, он в возрасте тринадцати лет, немного поболев, полностью утратил всё сродство с Лимитом матери, оставшись с Методой отца. Правда, сильно изменившейся. Наблюдавшие волшебники предположили, что в таких случаях «выживать» будет, как и на общих правилах, лишь более сильное наследство, однако…

— … до тринадцати лет Эдуард Зингер мог использовать обе Методы, — закончил ле Кьюр, сведя вместе пальцы рук на столешнице, — Я могу уверенно предполагать, что если бы он практиковал лишь один из Лимитов, то процесс… стабилизации прошел бы для него менее болезненно.