— То есть, мы здоровы? Она — здорова? Всё хорошо, за исключением этого… определения в подростковом возрасте? — принялся уточнять я.

— Относительно обстоятельств? Да, — волшебник замешкался, — Но я не уверен, что могу делать уверенные предположения с таким малым набором объектов для исследования. Во всяком случае, я подозреваю, что прямая ментальная и энергетическая связь с двумя зрелыми особями — это совсем не то, что может принести пользу ребенку.

— Нам что — нельзя с ней общаться? — дрогнувшим голосом спросила Кристина.

— В идеале — да, — маг был безжалостен, — Но, в вашем случае это почти невозможно, так как девочка нуждается в тесной связи с родителями, поэтому я предлагаю два дополняющих друг друга решения. Первое — соблюдайте с ребенком дистанцию, когда бодрствуете, но оба постарайтесь спать как можно ближе к дочери. Второе — дополнительные потомки, которые могут быть… добавлены в энергетическую сеть, послужат компенсатором вашему негативному влиянию. Сгладят остроту в разнице ментальных уровней между взрослыми и ребенком.

— А обойтись без неё — никак? — хрипло выдавил я, — Например, свести татуировку?

Нет, это был не вариант. Адестан тут же набросал список врачей и магов, у которых мы можем подтвердить его выкладки и диагнозы, но в одном он был абсолютно уверен — у меня и у Кристины совершенно не совпадающие Лимиты. Мы с ней были как два вещества-антагониста, как вода и масло. Коктейль, части которого не могут смешаться, но обязательно взорвутся тебе в лицо, если убрать предохранитель. То есть — жизнь и здоровье Алисы, если один из нас сведет татуировку, подвергнутся огромному риску.

К счастью, ничего подобного делать было не нужно.

Дав волшебнику скопировать шесть страниц из своего гримуара «Короля Терний», Кристина вернулась в смотровую, где я, постаравшись максимально удалить из головы все мысли, сидел, легонько тыкая пальцем в дочь. Та вполне уверенно отмахивалась и, вроде бы, даже тренировалась, чтобы в меня плюнуть.

Оказавшись в мобиле по пути домой, мы долго молчали, а затем княгиня изволила сообщить очень строгим тоном:

— С сего дня, Дайхард Кейн, можно сказать, что прямо с сейчас, мы начинаем делать детей! Для… сети. Да! Чтобы им всем было хорошо! Надо спасать Алису!

Как рады были бы услышать это гоблины…

— Дети — это хорошо, — в ответ кивнул я, добавив, — Но волшебников теперь точно ненавижу.

Чуть до седых волос, скотина, не довёл!

Усталость уже брала своё, а тут еще и жена, озабоченная размещением детской в другом конце пансионата, тоже хотела взять своё, но мне необходимо было сыграть погорельца и таки явиться на место бывшего дома. А там действительно оставалось только место — подрывник, кем бы он ни был и чем бы не взрывал, дело свое знал очень туго. Во всяком случае, он точно рассчитывал сыграть со мной в забаву, называющуюся «молдаванин и таракан». Суть очень проста — таракана загоняют под шкаф и отпиливают у шкафа ножки. Также и тут. Здание не было взорвано кое-как, оно было подорвано одновременно под всеми несущими стенами, чтобы аккуратно сложиться, раздавив к чертовой матери всех, кто должен был находиться внутри. Причем, взрыв был так грамотно рассчитан, что у Азова через дорогу даже газон пылью не припорошило.