Нарушаю писанные и неписанные правила. Сам кодекс аристократов. Самое понятие вежливости и куртуазности. Я просто взял свою голую мощь и сунул её в лицо князю, по-варварски прилюдно утверждая, что он — ничто передо мной. Что это значит опосредованно? Что любой из здесь собравшихся — ничто перед грубой силой, решившей перестать придерживаться правил. Не вообще, отнюдь, но здесь и сейчас? Да.

Зачем?

О, это очень интересный вопрос.

Я спасаю свою жизнь, как и жизнь собственной жены.

Крутов явился на приём очень подготовленным, а я сейчас выбиваю из его рук все виды оружия, кроме одного. Сэра Генри Клаудхейма. Инструмента последнего шанса.

«Я дорог, ваше сиятельство. Крайне дорог, даже несмотря на то, что на меня было оказано определенное… давление. Более того, деньги уже находятся у определенных людей, наблюдатель от которых присутствует тут. Однако, если князь не задействует меня, то сумма, за небольшим вычетом мне за беспокойство, вернется к нему. Зная это, он запланировал ряд мер по пресечению вашей жизни, не доводя ситуацию до того, чтобы в дело вступил я. Крутов очень не хочет платить, он не может себе это позволить»

А я не могу позволить себе убить князя Крутова… но лишь физически. Сейчас я, можно сказать, совершил рядом с ним социальное и политическое самоубийство такой силы, что и сам Андрей Михайлович уже не отмоется. Окружающие ему не простят, что именно он послужил причиной того, что молодой Истинный князь попросту оплевал весь высший свет, вывернув наружу то, что должно было оставаться всегда под ковром. Даже альфонсу, с которым я разговаривал ранее, не простят знакомства со мной.

Ну, рожай уже.

— П-п… принимаю вызов! — кажется, что у бедолаги Крутова изо рта капает самый горький яд в мире, — Здесь… и сейчас!

— Не забудь выставить бретёра, клоун, — специально негромко произношу я, усмехаясь, — Принимает он…

— Довольно!! Я выставляю защитника своей чести! Сэра… Генри… Клаудхейма!!

Толпа свидетелей, в составе которой я обнаружил и изнывающих от желания все это прекратить хозяев, в очередной раз охнула и ахнула. Вывернувший из неё блондин, от которого тут же шарахнулись все, что мужчины, что женщины, был знаменит очень печальной славой, такой, что даже я кое-что слышал, но позабыл за давностью прочтенной газеты. Совсем не зря он утверждал, что мы похожи.

Бретёр-неудачник, чья карьера началась с того, что у телохранителя и тренера бразильского маркиза Линье-Тюркуа обесчестили сестру. Не совсем до конца, но её обнаженное тело видели слишком многие… после того, как Клаудхейм, вопреки воле нанимателя, ринулся туда, где преступление готовилось свершиться. В тот момент он не успел покарать виновников, их с сестрой выкинули за ворота из-за нападения на гостей маркиза, но затем сэр Генри предложил свой меч любому, кто готов вызвать любого из преступников, включая маркиза, на дуэль. Так, за два года, они оказались все мертвы, как и пара сыновей Линье-Тюркуа, а Клаудхеймам пришлось бежать. Так началась шестилетняя легенда о одном из самых успешных бретёров в современной истории.