Молотова мы заприметили лишь тогда, когда студенты уже начали расходиться по домам. Русоволосый крепкий тип с яркими синими глазами что-то задвигал группе однокурсников, к которой прибились еще и несколько москвичей постарше. Мой «злейший» враг, моргая вразнобой всем невыспавшимся лицом, явно проповедовал одну из двух своих любимых вещей — либо нёс что-то русофильское, либо клеймил выскочек вроде некоего князя Дайхарда, покупающих все за тленные деньги.

— О, кстати, надо будет нашему барону вина занести, — вспомнил я.

— За что? — решила проявить бдительность супруга, прекрасно, кстати, знавшая, что вчерашних вечер я провел среди масс голых юных китаянок, готовых на всё и по-всякому.

— Просто так, княгиня, просто так. Хорошие отношения надо поддерживать, а итальянец, хоть и ругается постоянно, но нам благоволит. Кроме того…

— Кейн, смотри! — потрясающе выразительные и большие глаза моей женушки выпучились в удивлении.

Я посмотрел и тоже выпучился. Разве что челюсть не отвесил.

От главного входа по дорожке, идущей к кампусам, быстро и деловито шествовала одетая в униформу нашей академии девушка, за которой топали двое суровых держиморд, тащащих огромные чемоданы. Сама девушка была высока, определенно была обладательницей прекрасной фигуры, а еще имела весьма необычную прическу — почти преступно короткие волосы, выкрашенные в яркие тона, красный и оранжевый. Мы её прекрасно знали, но уж точно не ожидали когда-либо еще в этой жизни увидеть!

Ария фон Аркендорф. Швейцарская баронесса, владелица разумного гримуара огненного типа, редкостная самовлюбленная дурища, беглая ревнительница, гендерный оборотень, способный менять пол тем, с кем занимается сексом… и рабыня Синдиката с тех пор, как я продал её недоубитую задницу этим замечательным людям!

Здесь-то она каким боком⁈

При виде изумленно застывших нас вышагивающая красавица запнулась и пошла пятнами по коже, но… затем продолжила свой путь, безуспешно пытаясь сделать вид, что ей все показалось. Мы переглянулись, совещаясь почти на мысленном уровне — нужно нам с этим ходячим ворохом проблем разбираться или пошла она куда подальше? Выходило, что проще послать, чем выяснять, как она сбежала из своего баронства, являющегося одной из узловых точек всего контрабандизма в Европе.

— Думаю, дома нас уже ждёт письмо, способное прояснить эту тему, — наконец, определилась моя жена, — или ты отправишь барону Медичи пару цистерн выпивки, чтобы он делал вид, что взял нас в личные ученики. А мы снова перейдем на заочное обучение.

— Вообще-то, даже оно нам не нужно, — улыбнулся я, — С тех пор, как мы стали Истинными, клятвы ревнителей аннулированы, наш род стал важен империи в другом качестве. Но что-то я морально не готов вновь возвращаться в это липкое социальное болото.