Объяснять товарищу, что молодость, покорность и гибкость товары хоть и дорогие, но быстро портящиеся, сейчас было не с руки. Или ноги. Мы крались, причем далеко не в соседний кампус, чтобы подсматривать за юными студентками, принимающими вечерний душ. Думаю, нас двоих они бы пустили прямо в душевую. А потом бы не выпустили.

Красться во тьме и сырости на четырех костях меня заставила горькая необходимость, а вот Азова-младшего — чистой воды авантюризм. Проще говоря, он напросился со мной от скуки и теперь пыхтел сзади, волоча на спине легкое, но очень точное ружье. Как двое Истинных оказались в таких коленно-локтевых позах? Всё очень просто — мы шли грабить одну дворянскую семью.

— Нет, ну ты расскажи… как⁈

— Достал… — выдохнул я, останавливаясь, — Неуч компактный. Ладно, нам всё равно Пиату ждать, так что слушай. Только дыши тише, паровоз. Сейчас аккуратно лезем на крышу, не волнуйся, она плоская.

Объяснять, что в многолюдном, но голодном Китае девки из бедных слоев населения воспринимаются расходником… было не очень-то и приятно. Хотя бы потому, что подобная практика существовала на самом деле, являясь неотъемлемой частью жизни солидного куска человечества. Еще хуже была история, которую рассказал мне Рао Тан — сам процесс прагматичного использования лишнего рта. Отсев начинался с совсем уж юных лет, да еще и шёл без какого-либо прикрытия. Дети, купленные в деревнях за небольшой мешочек риса, всегда четко знали, что их ждет, если они не будут стараться в учебе. Худших и самых уродливых раскупят себе в жены те же крестьяне, получающие жену, обученных покорности и какой-никакой грамотности. Те, кто получше, уйдут в слуги и наложницы с очень недолгим циклом более-менее пристойной жизни, чтобы затем их жизнь стала не лучше, чем у предшественниц. Остальным может повезти больше. Но не на много.

— Варварство! — вердикт блондина был искренним и совершенно неправильным.

— Особенности культуры, — возразил я, призывая Фелицию, чья проекция была одета в темно-серую обтягивающую униформу, снабженную подобием капюшона. Объяснив внимательно слушающей девушке задачу, я вернулся к разговору, — Чтобы ты понимал до конца — если бы не было рабских караванов темных кланов, девушек в китайских деревнях вполне могли просто убивать еще во младенчестве. Китайцы любят размножаться, потому что их сыновья обязаны заботиться о стариках до самой смерти. Больше сыновей — меньше нагрузка. Дочери им обуза.

— Ну так почему он тебе таких красавиц-то отдал⁈ — мой товарищ, переварив новость, всё равно нашёл, на что возмутиться.