О китайцах можно сказать две вещи — они никогда не ломаются, но гнутся полностью. Эту штуку знают все и каждый, поэтому к десяти утра, пока я гонял класс, пыхтящий в «увальнях» по стадиону, Санкт-Петербург стал одним из самых обескитаянных мегаполисов мира. Китайцы в нем просто кончились.

— Отойду попью кофе, — бросил я наблюдающей за студентами Арии, — Проследи за ними.

— Кейн! Я не знаю, что делать, если что! — прошипела та в ответ, делая испуганный вид.

— Просто поставь низшие оценки первым троим, кто не удержит равновесия на повороте и шлепнется. Потом командуй «отбой». И, кстати, молодец, что не пахнешь гарью. Будь добра, потрись сегодня побольше вокруг студентов, делая бодрый и веселый вид.

— … мне бы тогда тоже кофе!

— Я принесу.

Скворцовское все располагалось на ровной, как стол, местности. Запущенные Арией «птицы счастья» с одного залпа прошли насквозь весь массив построек, поджигая всё, что можно и нельзя. Девушка и те, кто её прикрывал, потратили меньше минуты на действие, сильно повредившее планы императрицы. Всего-то потребовалась карта местности, угол, с которого нужно запустить заклинание огненных птичьих призраков, да неброский мобиль, который увезет баронессу в безопасность.

Ни принца, ни Матвея Молотова сегодня на занятиях не было, но я легко мог догадаться, где их нужно искать. Операция по китайцам очень громкое дело, а значит, кто-то решил поправить Николаю реноме. Мол, если наследник империи в делах военных, то почему бы второму брату не заняться порядком в стране?

Трех молодых стервочек, чье местонахождение обычно легко было определить, тоже нигде не наблюдалось. Что же, тоже хорошо.

Попив кофе в кафетерии, я взял одну большую порцию навынос несмотря на то, что таких не существовало в природе, и отнес её затем Арии. Девушка, уже отпустившая класс, осталась на стадионе, задумчиво глядя в пустоту. Я тихо встал рядом с ней.

— А ты сильно изменилась с первого курса, — мои слова заставили её вздрогнуть, — В лучшую сторону.

— Это… многого мне стоило, — щека девушки чуть дёрнулась, когда она приняла у меня свой кофе.

— Любая жизнь лучше пули в голову, баронесса. Но я не собираюсь ворошить прошлое, наши интересы теперь нигде не пересекаются.

— У меня теперь нет своих интересов, — холодно отрезала красноволосая.

— Это пока что, — удивил я её, — С такой свободой действий, как у тебя, — растят сотрудников, а не рабов.

— Может, тогда подскажешь, что нужно делать? — вопрос прозвучал не сразу и очень робко.

— Разделять интересы, а еще…

—Кейн…

Я едва удержался от того, чтобы не подпрыгнуть на месте от раздавшегося сзади низкого рыка, а вот баронесса таки подпрыгнула, обливая себя кофе.