Дэйю фыркнула, однако продолжать спор не стала. Снова подтянула колени к груди и уткнулась в них подбородком. А я вдруг понял, что в прочувствованной речи Гуолианга меня заинтересовало больше всего.
— Ты сказал «владеешь мечом»? — переспросил я.
Гуолианг кивнул.
— А откуда ты об этом знаешь?
Если я в чём-то и был уверен, так в том, что в присутствии Гуолианга Дэйю не призывала меч. Она, собственно, с Гуолиангом и разговаривала-то сейчас впервые в жизни, до сих пор ни с кем из моих домочадцев не общалась.
— Я видел в её руках меч.
— Когда? При каких обстоятельствах? — слова вырвались раньше, чем я успел подумать, для чего мне эта информация.
Видимо, правду говорят, что опера бывшими не бывают. Непонятное необходимо прояснить. Для чего — дело десятое.
— Тьма обрушилась на меня, — странным голосом проговорил вдруг Гуолианг. — Мгновенная, непроглядная тьма. А внутри неё в танце закружились двое — Жёлтый Дракон и Красная Птица…
Дэйю ошарашенно открыла рот. Сам я, должно быть, выглядел не лучше. А Гуолианг, тем же потусторонним голосом, рассказал о том, как мы выслеживали Йи. Как настигли его, допрашивали. Как Дэйю взмахнула мечом. Он рассказывал об этом так, как мог бы рассказать я. Будто старик находился рядом и видел всё, что происходило, моими глазами.
— … Крылья Ветра подняли меня и понесли, — закончил Гуолианг.
И уставился на нас, дожидаясь не то похвалы, не то аплодисментов.
Дэйю обалдело молчала. А я только и сумел выдавить:
— Как⁈
— Два часа назад я был тобой, — объяснил Гуолианг. Спокойно, будто нечто само собой разумеющееся.
Вот только этого не хватало, — пронеслось у меня в мыслях. Мало мне было сегодня женских истерик — оказывается, ещё и в башку забрались. Причём так, что я этого даже не заметил.
Я выдохнул. Подумал. Спросил у Гуолианга:
— Водка есть?
Ожидал ответа в духе: «Да, посмотри в холодильнике, в дверце». Но Гуолианг, помедлив, нырнул рукой во внутренний карман куртки. Вытащил плоскую бутылку и крошечную рюмку. То и другое — обильно украшенное налипшими табачными крошками. Выходя из дома, всё своё, видимо, предпочитал носить с собой.
От рюмки я, мотнув головой, отказался. Бутылку взял, обтёр краем футболки, избавляясь от крошек. Бутылка оказалась тёплой, нагретой телом Гуолианга. Я поморщился:
— Хоть бы в холодильнике держал, что ли. — Свинтил крышку.
«Тёплую водку? — мелькнуло в голове. — Из грязной мыльницы?.. Не-ет! Не откажусь».
Я запрокинул голову и хлебнул. Господи, ну и дрянь… Сделал ещё глоток. Пообещал Гуолиангу:
— Куплю тебе виски, попробовать. Если нормально зайдёт, это пойло самолично в унитаз спущу.