Юшенг как раз прикоснулся к моей ране — и в тот же миг его глаза стали белыми. Целиком — белыми, как будто он закатил их. То, как исчезли зрачки и радужные оболочки, видел только я, больше никто. Произошло это мгновенно.
Ощущение, разлившееся вдруг по ноге, было знакомым, я уже дважды переживал подобное. Тепло, щекотка, зуд, от которого хотелось скрежетать зубами — но который был правильным. Целебным. «Полоумная макака» заживляла мою рану. И не только.
Это напоминало галлюцинацию конченого наркомана. Я увидел белого тигра во тьме. Он с интересом обнюхивал висящий рядом с ним меч — мой меч, который достался мне после Нианзу — и озадаченно фыркал. А я вспомнил, что и Нианзу тоже был избран духом белого тигра.
Над тигром, не скрывая изумления, парила красная птица, и её недоуменные трели далеко раскатывались по темноте.
А где-то в стороне сплелись воедино две чакры, и одна питала другую. Вернее… Вернее, так: я откачивал силы из чакры Юшенга, который опрометчиво решил меня подлечить из каких-то своих психопатических соображений.
Никто из нас не ожидал того, что случится.
Первой была Дэйю. Вторым — Юн, в ресторане. А третьим внезапно сделался Юшенг…
— Юшенг, отойди от него! — донёсся откуда-то издалека, из реальности голос Киу.
Тигр остался на месте. Он отвернулся от меча и вытянул лапу к жёлтому дракону, будто хотел потрогать, как кошка трогает новый и непонятный предмет, появившийся дома.
А внезапная сине-зелёная вспышка прибавила к этому зверинцу лазоревого дракона, который немедленно завладел всеобщим вниманием. Красная птица издала особенно громкую трель.
Я распахнул глаза, усилием воли возвращая себя в реальность. Юшенг резко встал, грудь его тяжело вздымалась в такт дыханию. Волосы, и прежде белые и стоявшие торчком, теперь, казалось, поседели и начали шевелиться. Он смотрел на меня и пятился, губы кривились в безумной усмешке.
Открывшаяся дверь принесла немного света, из которого в помещение шагнул тёмный силуэт. Я услышал звук приближающихся шагов. Дверь долго не закрывалась, и шагов становилось всё больше.
— Моё почтение собравшимся, — раздался в тишине спокойный голос Юна. — Святые духи, сколько крови… Надеюсь, я не опоздал к чему-то важному?
Глава 40 Рев дракона
Юн был не один. Рядом с ним стоял Реншу — человек, который возглавлял совет клана Чжоу. Оба они посмотрели на меня, как на бесплотное воспоминание, и отвернулись. За их спинами я заметил небольшую свиту из бойцов в знакомых безрукавках. Здесь, конечно, были не вчерашние «школьники». Взрослые суровые мужики — как и люди Кианга, держащие в руках оружие.