— Значит, слушай меня внимательно, Тао Хунг. Мы здесь зарабатываем деньги. Понял? Работаем. Поскольку ты, отброс, ни дня в своей жизни не работал, я тебе расскажу, что это такое. У тебя есть начальство. Есть твой непосредственный начальник, который говорит тебе, что делать. И ты это делаешь, без тупых вопросов и понтов. Звезду из себя строить даже не пытайся. Таких «талантов», как ты, на улице лопатой грести можно. Когда на тебя начнут делать хорошие ставки, тогда мы с тобой будем разговаривать по-другому. А пока — пять сотен за бой.
— Выигранный? — уточнил я.
— Ты меня бесить решил начать? — Глаза у «Ивана Михайловича» налились кровью. — Я сказал: без тупых вопросов. Выигрывать или проигрывать бой — это тебе скажут. Делаешь всё красиво и правильно — забираешь пять сотен наликом. Налогами не облагаются.
«Иван Михайлович» коротко рассмеялся. Я чуть заметно улыбнулся в ответ.
Интересные расклады. По рассказам Ксиаози у меня сложилось несколько иное впечатление о порядках в «ямах». Впрочем, он же был не конкретно в этом заведении, может, везде устроено по-разному.
Ну и опять же не стоит забывать, что я пришёл с улицы, а Ксиаози швырнули в «яму» за косяки перед кланом. Разница-то есть. Вполне резонно предположить, что бои тут проводятся разные.
— А можно тупой вопрос, пока я не приступил к работе?
— Нет, ты всё-таки меня бесишь, пацан, — покачал головой «Иван Михайлович». — Что такое?
— А вы же — ну, это… Вы от Хуа стоите?
«Иван Михайлович» выдавил высокомерную улыбку.
— Именно так. Именно поэтому здесь ты должен ходить по струнке и выполнять приказы ещё до того, как они отзвучат. На бои частенько приезжают оттуда. — Он показал пальцем вверх, и я догадался, что имеется в виду не третий этаж клуба. — Даже сам господин Юшенг нередко радует нас своим присутствием. Ещё есть тупые вопросы?
— Никак нет! — улыбнулся я максимально бесхитростной улыбкой.
— Тогда пошёл вон. К семи вечера придёшь — покажем тебя зрителям.
Глава 26 Скорпион
Джиана мне цинично не хватало. Постоянно приходилось вызывать такси, или пользоваться общественным транспортом. До гостиницы я добирался на такси, и это был долгий путь. Длинный сам по себе, а таксист сделал его бесконечным, потому что постоянно болтал. Причём, трепался на каком-то совершенно диком диалекте, я понимал через два слова третье и отвечал междометиями.
На середине пути, когда машина остановилась на перекрёстке, меня, наконец, настигло избавление с проклятием в одном лице. Дверь открылась, и рядом со мной оказалась Дэйю. Таксист встревожился и что-то яростно залопотал.