Десятком точных и быстрых движений я рассёк воздух перед собой, украсив его желтеющими разрезами. Последний удар был колющим выпадом. И Печать Смерти полетела навстречу моему загадочному врагу.

Я предвкушал, как он рассыпется на груду кусков мяса. Ждал с замиранием сердца…

Видел он реально мои техники, или просто знал, какими движениями сопровождается каждая из них? А может, просто обладал сверхъестественно развитой интуицией? Как бы там ни было, мужик не стал ждать, пока Печать его настигнет. Он прыгнул, сделал сальто назад, ещё одно, ещё — и скользнул за борт. Беззвучно, будто рыба, вошёл в воду.

— Да твою-то ж мать! — заорал по-русски я.

В три прыжка одолел расстояние до борта, наклонился, посмотрел в тёмную воду. А ну, ещё раз!

Печать Смерти

Я широко размахивал мечом, стараясь сделать «узор» как можно большего размера. Колющий выпад вниз, вся эта комбинация рванула туда, подчиняясь указанию меча.

Взбурлила, вспенилась вода. И — всё.

— Сука, — процедил я сквозь зубы. — Как же вы все меня достали…

Я убрал меч, даже не озаботившись привычным ритуалом: обдумать, защитил ли я кого-то своим личным оружием, не высосет ли оно из меня силы?

Кто этот мужик? Откуда взялся⁈ Откуда — ясно, от Кианга. Корабль ведь прислал Кианг. Йи, правда, плёл, что груз будет из Японии, но мало ли, что он плёл. Итак, у Кианга есть хорошо воспитанные избранные вроде Дэйю. А есть, видимо, ещё и отморозки вроде вот этого мужика. Вопрос — сколько их? С чем ещё мне придётся столкнуться? И если вот таких вот не-избранных, но одарённых, выйдет против меня, скажем, с десяток, что я смогу им противопоставить? Разве что «Последнее Дыхание». Но оно неспроста так называется. Каждое его применение и впрямь может стать последним. То, что мне разок повезло оклематься, ещё ни о чём не говорит. Бывали случаи, когда люди выживали, падая с самолёта, но это вовсе не означало, что у них вырабатывался иммунитет.

Я поспешил к капитанскому мостику. Постучал в стекло костяшками пальцев, увидел полный ужаса взгляд капитана.

— Назад! — приказал я. — Если жить хочешь.

Он сделал вид, что не понял. Я локтем высадил стекло, достал пистолет, сунул его под нос непонятливому капитану.

— Назад, к причалу. Не за тот груз ты взялся, не повезло.

— Но я… Я же просто…

— Да-да, знаю, все вы «просто». Один я — такая сложная личность, что аж плакать хочется, да только некогда. Разворачивай.

Капитан сообразил, что выбора у него нет, и действительно что-то там завертел, запереключал. Я отошёл. У меня ещё оставалась толпа вырубленных Дэйю стрелков вдоль борта. Я прошёлся, склоняясь над каждым. Лихо… Десяток — точно мертвы, с перерубленными глотками, уже даже кровь течь перестала. Остальные — под вопросом. Пара человек отчётливо стонали, не приходя в себя, на остальных, при беглом осмотре, ранений обнаружить не удалось. Видимо, Дэйю торопилась. Закончила бы дело, да тут выскочил этот хрен в свитере.