Я посидел, размышляя. Руки затекали всё больше. Да и чёрт с ней, с секретностью, в конце концов! Можно подумать, кто-то здесь чего-то обо мне не знает. Тюрьму разносить — перебор, конечно, всё-таки в Шужуане мне ещё жить, и добавлять себе проблем с властями не хочется. А вот от наручников освободиться сто́ит, пока руки окончательно не отсохли.
Я вдохнул — как делал каждый раз, собираясь активировать технику.
Длинная Рука
Ничего.
Я аж похолодел.
Вообще, ничего! Дракон в груди не шевельнулся. Он меня, как будто, и не слышал. Словно я никогда не был избранным.
Крылья Ветра
Паук
Великая Стена
Ноль!
Не происходило ничего. Словно я был обычным человеком, и моя избранность мне приснилась.
Но в то же время я чувствовал, что это не так. Знал, что техники мне по-прежнему доступны — только на них будто наложили запрет. Заперли на замок, от которого у меня нет ключей… Стоп. Замок.
Наручники?..
Я, вывернув голову назад, попытался их разглядеть. Неужели дело в обыкновенных, на вид, полицейских «браслетах»? Бред какой-то. Однако ничего другого я предположить просто не мог. Я ничего не ел, не пил, не вдыхал, но то, что все мои техники сейчас блокированы — непреложный факт.
Я предпринял ещё несколько попыток освободиться — таких же безуспешных, как первая. Устал, снова привалился плечом к стене. И в этот момент заскрежетал дверной засов.
Дверь распахнулась. На пороге стоял дядька лет сорока в полицейской форме. Разбираться в местных погонах я пока не научился, но судя по возрасту и той уверенности, с которой он вошёл — звание у мужика не самое низкое. По-нашему — капитан, а то и выше.
— Не получается? — сочувственно спросил он.
— Что именно?
— Снять наручники. — В голосе полицейского послышалось злорадство.
Дескать, думал, что если избранный — так на тебя и управы не найдётся? Хрен там угадал. Мучайся теперь. Тому, что за моими попытками освободиться наблюдали, я не удивился. Такое простое устройство, как глазок на двери, не заметить было нельзя.
— Не получается, — спокойно подтвердил я. — Только не говорите, что меня забрали ради проведения эксперимента.
Полицейский усмехнулся. Приказал:
— Вставай. На выход.
Я поднялся. Вышел из камеры — полицейский пропустил меня вперёд. Я заметил замерших в коридоре, напротив входа в камеру, двух охранников.
— В допросную, — приказал капитан.
Конвоировали меня вдвоём, как особо опасного. Полицейский топал сзади.
А в допросной я едва не пустил ностальгическую слезу — таким знакомым показалось помещение. Такой же исшарканный многими рукавами стол на железных ножках, такие же истёртые многими задницами неудобные стулья. Вместо одной стены — матовое стекло. Я знал, что матовым оно выглядит отсюда, изнутри помещения. Снаружи стекло вполне себе прозрачно. Только вот в прошлой жизни в допросных я сидел по другую сторону стола.