— Что особенно интересно, — сказал он, — при себе у Ксиаози тоже были наркотики. Таблетки. По слухам, такие, какими кормят своих людей кланы.
Слово «кланы» он произнёс, будто плюнул. В Шужуане кланы не жаловали все, сверху донизу.
Я молча слушал.
— Поначалу Ксиаози героически молчал, — сказал следователь. — И мы закрыли его в камере на сутки. Разумеется, конфисковав всё, что нашли при нём.
А ведь он очень хорошо осведомлён, этот следак. Не удивлюсь, если прекрасно знает о порядках в «школах». Действительно, какой смысл бить, запугивать, тратить энергию, силы и время, когда можно просто запереть на сутки без таблеток? И потом гражданин сам охотно расскажет всё, что угодно, лишь бы ему дали этот маленький белый круглешочек, до которого сжимается вся вселенная.
— Когда Ксиаози привели на допрос, он снова и снова повторял одно и то же имя: Лей Ченг.
Следователь закрыл папку и сложил на груди руки, глядя на меня с видом победителя. Как бы паршиво мне ни было, мысленно я усмехнулся. Переоценил следака. Всё ещё надеется взять с наскока. Хотя уже дурак бы понял, что со мной этот номер не прокатит.
— Точно не Джеки Чан? — уточнил я. — С наркоманами после суток ломки всякое бывает.
По лицу следователя пробежала тень недовольства.
— Это всё, что у вас есть? — спросил я, глядя на него с жалостью. — Показания отмороженного торчка? С этим вы отправитесь в суд? А Этот Ксиаози, или как там его, хоть в суде-то сможет повторить свои слова? Готов поспорить, за ним уже выехали из… Откуда он прибыл, говорите? Если глотает клановые таблетки, значит, принадлежит какому-то клану. А кланы имуществом не разбрасываются.
— Не волнуйся об этом, Лей. Это — наши заботы. А тебе лучше сосредоточиться на своих перспективах.
— А у меня просто замечательные перспективы. Например, сейчас вы снимете с меня наручники, и я отсюда выйду. Присоединюсь к своей семье в трауре по нашему скоропостижно скончавшемуся другу.
— Нет, Лей, всё будет не так. Сейчас ты вернёшься в камеру и посидишь там ещё двое суток. Этого времени нам хватит, чтобы передать дело в суд. Поскольку речь идёт о заказном убийстве, ни о каком залоге не может быть и речи. И в следующий раз ты увидишь свою «семью», когда на тебе будет арестантская роба.
И вот сейчас, судя по голосу, он не блефовал. Следак выглядел, как сытый кот, играющий с мышкой. Нехотел выглядеть, авыглядел.
— Уверены? — Я не терял самообладания. — Вы ведь не можете не видеть: всё ваше дело шито белыми нитками. Возможно и прокатило бы, будь я простым пацаном с улицы. Но вам хорошо известно, что я могу позволить себе армию высококлассных адвокатов, которые на вас живого места не оставят.