— Почему же в Шужуане так не любят кланы? — полюбопытствовал я.
— Шужуань умудрился сохранить автономию. Это дорогого стоило в своё время. И, разумеется, ничего бы у нас не вышло, если бы со своей стороны не выступили монахи. Монастырей, несмотря ни на что, всё ещё сохранилось немало, и вместе они — серьёзная сила. Впрочем, полагаю, с этими ребятами ты знаком, раз уж провозгласил себя главой клана — и остальные пять до сих пор не распилили тебя на мелкие кусочки.
Я ограничился кивком. Фанг кивнул в ответ и продолжил:
— Монахи живут в горах отшельниками на протяжение тысячелетий. По слухам, они очень тесно связаны с духами, теми самыми, которые время от времени избирают себе… скажем так, носителя. Суть отношений монахов с кланами во многом загадка. Известно лишь, что все нынешние кланы получили благословение монахов. А те, кто не получил… Они поднялись невысоко и упали очень больно.
Фанг помолчал, пока водитель поворачивал на светофоре. Судя по маршруту, меня везли домой. Значит, будет время выдохнуть, прежде чем отправляться на дело. Чем бы оно ни было…
— Ни у кого нет претензий к монахам, — задумчиво сказал Фанг. — Они оторваны от мира, занимаются делами, далёкими от суетных человеческих жизней. Но кланы… Это уже здешнее, человеческое. Люди видят, что они делают, и людям это не нравится.
— Что конкретно не нравится? — спросил я. — Таблетки?
— Про таблетки в Шужуане мало кто знает. Они — лишь фарватер, за которым идёт всё остальное. Что есть кланы? Власть. Ничем не ограниченная власть, завязанная на получение прибыли. Здесь, в Шужуане, каждый знает, что над ним — закон. Да, им можно вертеть по-разному, но в основе всё равно — правила, которым все подчиняются или делают вид. А у кланов есть лишь одно правило: правило наживы. Из человека выжимают ресурсы до тех пор, пока он не опустеет. И тогда бесполезную пустую оболочку отшвыривают в сторону. Шужуань держится в стороне от этого дерьма.
— А тех, кому не повезло родиться в других провинциях, продают кланам, — не удержался я.
— Прискорбный упрёк, но справедливый, — вздохнул Фанг. — Реальная жизнь неустанно вносит коррективы в идеальное мышление. Несмотря на запрет монахов, кланы тянут щупальца в нашу сторону, а наше локальное правительство… скажем так, они понимают, что мы оказались в тупике. Шужуань попросту не может быть изолированным, нам нужно взаимодействовать с другими провинциями. Только вот диктовать условия мы не можем. И негласно, незримо между кланами идёт война за обладание Шужуанем. Здесь никогда не будет официальной власти одного из пяти кланов, они не могут даже покупать здесь имущество. Но выжимать из нас соки — это возможно.