— Сраные лицензии, — поморщился Маркус. — А расходы растут, мазафака…

— Нужна какая-то не занятая никем ниша, — произнёс я. — Что-то уникальное и особенное, но массовое. Но что?

— Кроме металлургии ничего в голову не лезет, — пожал плечами Маркус.

— Это потому что мы кузнецы, — ответил я на это. — Надо мыслить шире! Какие отрасли ты знаешь, помимо металлургии, но такие, чтобы мы могли залезть в них?

— Сельское хозяйство, — произнёс Маркус. — Можем ковать инструмент и продавать его за город.

— И за пару лет заработаем себе геморрой и пару сотен лянов, — поморщился я. — У нас нет времени на раскачку, бро. Что приносит большие бабки? Производство. Но металлургия для нас закрыта. Нужно что-то простое и массовое, но до чего ещё не добрались потные и хваткие ручонки местных воротил…

— Сельское хозяйство… — тихо повторил Маркус. — О! Шерсть!

— Что шерсть? — спросил я.

— Да шерсть, блядь, бро! — воскликнул Маркус. — Овец в Янхуэе дохуя и больше — с них же стригут шерсть! А потом прядильщики вручную прядут из неё нити. Ну, сначала моют, вычёсывают, а затем прядут — всё это руками. Мытьё и вычёсывание, ладно, это ерунда, а вот прядение — это процесс, который можно механизировать! И тут у нас, бро, есть паровой двигатель!

— Ты знаешь, как сделать прядильный станок? — нахмурил я брови.

— Нет, конечно! — ответил Маркус. — Но принцип мне известен, как и…

Он замер.

— Чего завис? — спросил я недоуменно.

Но Маркус не отвечал.

— Алло, бро! — поводил я перед его лицом ладонью. — Ты как?

— Витя, — отошёл он от ступора. — Кажется, я только что вспомнил одну штуку, которая решит все наши проблемы с деньгами.

— Так, — подобрался я.

— Коттон-джин, хоуми! — воскликнул Маркус.

— Тебе стоит пояснить за контекст, — вздохнул я. — Коттон — это хлопок, а джин — это алкашка?

— Ха-ха, нет! — рассмеялся Маркус. — Это машина для очистки хлопка от семян и прочего мусора — до неё очищали вручную, а это очень долго и низкопродуктивно. Я читал, что коттон-джин увеличивала суточную выработку в сто раз — это революция, бро.

— Честно говоря, никогда не интересовался, как делают хлопковую ткань, — признался я.

— Ну, сейчас объясню, — улыбнулся Маркус. — Самая простая часть — собрать хлопок с полей. Но есть проблема — в нём содержатся коробки с семенами, которые мешают обрабатывать волокно в прядильных машинах. Если выковыривать это дерьмо пальцами, то устанешь, заебёшься и выработаешь примерно четверть килограмм продукта. А коттон-джин позволяет тупо крутить рычаг и вырабатывать до двадцати пяти килограмм очищенного хлопа — за то же время, хоуми! Ты вообще понимаешь, о чём я?