— И я его изменю так, что вы все охуеете, мрази! — воскликнул я, пинком вырывая из петель дверь наркопритона.
Примечания:
1 — Пинта — это, как известно каждому, 4 американских джилла или ⅛ американского галлона, то есть, если по-человечески, 0,473 литра.
Глава вторая Дельта Униформ Ромео Майк Альфа Новембер
*769-й день юся, Поднебесная, имперская провинция, город Юнцзин, квартал
Байшань
, наркопритон мадам Фэй*
— … и видится мне только один выход из этой ситуации, — продолжал я вещать. — Твои люди, мадам Фэй, находят где-нибудь две… нет, три телеги, а также три больших куска ткани. Потом они загружают телеги вот этим всем и увозят в селитряницу. Я знаю, что вы, поганцы, имеете связи с могильщиками и избавляетесь от тел через них, поэтому если начнёшь ебать мне мозг историями о том, что ты не при делах, я… Скажем так — на телегах найдётся место для ещё одного трупа. Поняла меня?
Интерьер тут специфический, прямо сразу видно, что наркояма ебаная, а не приличное заведение: стены деревянные, обитые тканью с рисунком из лотосов и журавлей, сразу на первом этаже три десятка низких подиумов из некогда лакированных досок, с циновками и подушками на них, окна бумажные, но дешёвые, а освещается всё это потолочными масляными лампами с пожелтевшими бумажными абажурами.
Общее состояние притона далеко от мест, в которых хочется быть, но опиумным и ланфеновым торчкам глубоко похуй, что они сейчас далеко не в «Хилтоне».
— Да, мастер Вэй… — в пояс поклонилась мадам Фэй.
— И помни — ты выжила сегодня только потому, что у меня отличное настроение и я заряжен причинять добро и наносить справедливость, — предупредил я её. — Но завтра у меня может быть другое настроение, поэтому постарайся, чтобы я о тебе больше не слышал.
— Спасибо, мастер Вэй, — снова покорно поклонилась бывшая владелица наркопритона. — Вы очень добры ко мне.
Ну и запашок тут, конечно.
Воняет опиумом, то есть, терпким, вяжущим ароматом подгоревшей цветочной пыльцы, человеческим потом, давно не мытыми яйцами и жопами, а также химической вонью от горелого ланфэна.
— Отправь вон тех троих, — указал я на её подручных, стоящих на коленях.
Я ворвался в этот притон очень ярко, как фейерверк в открытое окно квартиры в новогоднюю ночь, поэтому все обитатели притона, кроме субчиков с окончательно расплавленными мозгами, навсегда запомнят это знаменательное событие.
Братков из Лунчжи я сразу порубил в салат из юнцзинской капусты, а с мадам Фэй и её людьми пришлось поговорить — я не обдумал заранее момент с избавлением от тел.
Городская стража равнодушна к рэкету, торговле людьми, наркоторговле и повальному блядству, царящим в большей части кварталов, но вот когда кто-то валит людей по-крупному — это всегда привлекает её внимание.