— Ты чего погрустнел? — спросил Маркус.

— Вспомнил о своей Ласточке… — ответил я.

— Ох, жаль твою машину, хоть это и BMW, — произнёс мой бро с сожалением.

Годы прошли, но боль не утихла…

— Короче, надо разъебать каждую мышцу, — сказал я. — А затем, как только восстановятся, нужно снова разъебать. И снова. И снова. И снова.

— Не уверен, что ненавижу себя настолько сильно, — покачал головой Маркус.

— Придётся возненавидеть сегодняшнего себя, как злейшего врага, — произнёс я, — потому что он стоит на пути к тебе завтрашнему.

— Что-то не очень мотивирует, — ответил на это Маркус.

— Ну, тогда готовься страдать и ныть, — улыбнулся я. — Это не обсуждается нихуя — ты будешь это делать, потому что это лучше для тебя. Итак, приступаем.

Далее я последовательно провёл комплекс упражнений с гантелями, индивидуально воздействовавший примерно на 16% мышц верхних конечностей и верхней части торса.

Моё отношение к боли, за эти годы, изменилось радикально — меньше болеть не стало, но стало психологически проще подвергнуть себя этой боли и доводить упражнения до конца.

С пылающими от боли мышцами, подхожу к колодцу и обливаю себя ледяной водой, набранной в ведро с помощью бронзового ручного насоса.

Его делать пришлось не без помощи Маркуса, который лучше меня шарит в литье бронзы.

Мощность этого насоса составляет двенадцать с половиной литров в минуту, но только при условии, что не особо напрягаешься. А если напрячься, я могу выжать семнадцать литров в минуту, а Маркус — шестнадцать с половиной. Дальнейший рост с помощью грубой силы ограничивает пропускная способность насоса.

Облившись дважды, я сел на лавку и просто обсыхал на солнце, параллельно восстанавливаясь после нагрузок.

Маркус же орудовал гантелями, пробуя применять мои радикальные методы экспресс-пампа…

А ведь всё это известно нам давно, потому что мастер Бао заставлял почувствовать каждую мышцу, но «включать» и «отключать» их все вместе, ради фокусировки нагрузки на одну, запрещал. Разрешалось баловаться «отключением» одной-двух за раз, чтобы нагрузка распределялась на остальные и тем самым немного ускорялось развитие.

Мне же, пока я куковал в каменном мешке, была предложена к изучению радикальная методика, которую я, собственно, успешно освоил, но по-взрослому начал применять только в убежище рода Цзоу. Собственно, «Опаловые врата» — это и есть результат.

«Так бы просидел на „Стали“ ещё очень долго», — подумал я. — «А меня ведь чуть не пристрелили, как собаку, прямо в первый день. Такой позор… Ну, то есть, Маркус в зоне риска — его можно, относительно нетрудно, замочить из ружей».