— Кавабанга! — проревел Маркус и шарахнул по вратам молотом.

Головка молота пробила древесину и расколола засов, а дальше действовали уже мы — я извлёк княжий меч из ножен и ворвался вслед за Маркусом.

Во дворе, за дощатым столиком, сидели четверо вооружённых мечами бандитов. Это сразу определило их в список «На ликвидацию», поэтому прожили они не долго. Больше скажу — они даже удивиться особо не успели.

Маркус нанёс два молниеносных удара своей боевой кувалдой и снёс ими две головы, а оставшихся двух развалил на неравные части уже я.

Из здания выбежал мужик в одних штанах и с цзянем в руке. Сразу бросились в глаза характерные признаки профи — сбалансированная стойка, застарелые мозоли в типичных местах на обеих руках, что также выдаёт в нём амбидекстера, ну и особенное развитие мускулатуры.

— Наконец-то, опытный мечник! — сжал я левый кулак. — Наша битва будет легендарной!

Он сразу же пошёл в атаку. Реакция у него неплоха, для обычного человека, но для юся это был бы позор. Намеренно не убиваю его сразу, а парирую удар и вступаю в поединок по всем правилам.

Это толкнуло его на применение грязных приёмов, таких, как всполох пламени в глаза — так это ещё и практик стихии Огня! Да это просто праздник какой-то!

Он как сильно ухудшенная версия меня — меч и пламя…

Маркус с яростным рёвом ворвался в здание и начал там массовое истребление, а я демонстрировал, в кои-то веки, блядь, свои навыки мечника.

Атака, парирование, финт, атака, финт, атака…

В глазах оппонента я увидел, что он только что понял, насколько разные у нас уровни владения мечом и что он уже умер.

Из-за этого он запаниковал, техника из его движений исчезла и он начал с отчаянием лупить по мне мечом, надеясь на чудо. А это уже неинтересно.

Принимаю поток пламени на грудь и завершаю наш поединок росчерком княжьего меча. Верхняя половина тела мечника съезжает и падает на утоптанную землю, а я хлопками тушу загоревшийся халат.

Маркус выходит из здания, на ходу оттирая молот клочком ткани.

— Всё, — сказал он. — Там больше никого нет, кроме гражданских.

— Гражданских? — спросил я недоуменно.

— Ну, бабы там… — ответил Маркус.

В этот момент ему на спину набросилась какая-то женщина лет пятидесяти, начавшая колоть его в спину кухонным ножом. Он резко крутанулся и сбросил её на землю, а затем добил ударом ноги по голове.

— Распутная сука! — выругался он. — М-м-м, блядь!

Видимо, сумела проткнуть его туарегский халат. Всё-таки, ножом его пробить ещё можно.

— Так… — произнёс я. — Мы не подумали о пленных…

— Это ты не подумал, — произнёс морщащийся от болевых ощущений Маркус. — Я ща!