— Никак нет, господин полковник. Не могло ждать, — твёрдо произнёс я. — Мы вскрыли заговор. Государственная измена.

Слово «измена» подействовало на Давыдова, как ушат ледяной воды. Сонливость и ярость с его лица моментально исчезли, сменившись острой, хищной сосредоточенностью.

— Слушаю. — Коротко бросил полковник.

— Ребята, завози! — громко крикнул я гусарам, которые вместе с телегами оставались за забором.

Буквально через пару минут во двор дома полковника въехала подвода с четырьмя связанными шляхтичами и тремя мёртвыми. Давыдов обвёл взглядом пленных поляков, задержался на трупах, а затем жестом указал мне и Ржевскому на дверь.

— В дом. Живо. Будете докладывать.

Наконец-то. Хоть какой-то прогресс.

В кабинете полковника, при свете двух свечей, я, стараясь говорить чётко и по-военному кратко, доложил обо всём, что произошло. Хотя, скрывать не буду, хотелось добавить пару смачных деталей для драматизма. Но… Ситуация к тому не располагала. Да и потом драматизма и без того хоть отбавляй, на десятерых полковников хватит.

В итоге, рассказал всё от начала до конца: про идиотский приказ Чаадаева, а я его до сих пор считал идиотским, про обе засады, про бой и захват преступников.

Давыдов слушал молча, его лицо каменело с каждым моим словом. Когда я закончил, он долго смотрел куда-то в одну точку, потом перевёл на меня тяжёлый, пронзительный взгляд. И в этом взгляде не было ни капли благодарности. Только мрачная, суровая решимость.

Ну, конечно, кто бы сомневался. Приблизительно такой реакции я и ждал. По сути полковник только что получил новости, одна лучше другой. Интендант — сволочь продажная, помощник интенданта — тоже сволочь, но уже мёртвая, шляхта за спиной у императора готовит отряды для встречи Наполеона. Ну и ещё плюсом три трупа польских дворян. Ситуация просто огонь.

— Вы самовольно устроили две засады, заподозрив воровство. С боем и убитыми. Причём один из них — чиновник интендантского ведомства. Вы напали на шляхтичей. Часть убили, часть привезли сюда, — медленно начал Давыдов.

Честно говоря, мне показалось, что фоном к его словам шёл звук, похожий на зубовный скрежет. Соглашусь, в исполнении полковника история выглядела несколько иначе. Она прямо погано выглядела.

— Да, господин полковник, — отчеканил я, хотя имелось сильное желание сказать обратное.

— Вы понимаете, корнет, что я должен немедленно отдать вас обоих под трибунал за самоуправство⁈ — поинтересовался Давыдов таким же спокойным тоном.

— Понимаю. Но в этой ситуации я думал о последствиях промедления, господин полковник. Нужно было действовать быстро и решительно. К сожалению, Лейба не успел рассказать нам всё. Только об участии интенданта, о заговоре шляхтичей. Встреча была назначена на рассвете. Промедление грозило тем, что мы могли их упустить.